Инженер Петра Великого – 2

Кто-то, кому мои разработки — как кость в горле, потому что из-за них его людишки не у дел остаются или его гешефт на армейском барахле летит к чертям. А может, и правда шведы? Англичане? Кому секреты мои понадобились? Но как же они это провернули? Через кого?

Тут и вспомнил про тетрадку свою с фронтовыми записями. Точно сперли! И использовали, чтобы подделку состряпать! Мои же мысли о том, где у нас слабости, что в оружии не так, как лучше сделать — все переврали, шифровки какой-то добавили, агента шведского приплели — вот тебе и измена готова! А я, дурак, думал — сам посеял где-то, да на Потапа грешил. Расслабился, нюх потерял на вершине успеха, решил, что под царским крылом мне все нипочем. Вот и допрыгался.

Преображенский приказ… Отсюда живым-то не всякий выходил, а уж прежним — никто. Пытки тут — будь здоров. Мастера своего дела — язык любому развяжут. Что я им скажу? Что честно служил Царю? Ха! Тому, кто это затеял, на мою честность плевать с высокой колокольни. Им нужно одно — чтоб я признался. И они своего добьются, так или сяк.

Что толку тут от моих мозгов, от знаний моих инженерных? Всё псу под хвост. Против их лома (пыток то есть) и подлых интриг мои расчеты — пустое место. Тут не логика рулит, а сила да связи. А у меня ни того, ни другого. Только Брюс за спиной маячит да Царь разок похвалил. Вспомнят ли? Или спишут в утиль, как бракованный товар?

От таких мыслей совсем хреново стало. Но тут злость начала закипать. Злость на этих гадов, на их подлость, трусость, на то, как легко они человека в грязь втопчут, дело важное для страны порушат ради своей зависти или кармана.

Нет! Фиг им! Так просто не сдамся!"

"Надо башку включать, выход искать. А вдруг Орлов узнает? Вдруг Брюсу шепнет? Надежды — кот наплакал, но все же… Заставил себя подняться с этой вони. Прошелся по камере — три шага туда, три обратно. Надо собраться. Скоро допрос. Надо хоть как-то быть готовым.

Ждать долго не пришлось. Видать, тот, кто всё это заварил, торопился дело состряпать, пока мои заступники не встряли. Опять засов заскрежетал. Вошли двое. Один — конвоир, такой же деревянный, как те, что меня брали. Другой — в штатском, с таким взглядом — буравчиком, неприятный тип. Видать, писарь какой или мелкая сошка из Канцелярии.

— На допрос! Живо! — буркнул этот в штатском, даже не глядя.

Потащили меня по темным коридорам. Стены глухие, только иногда из-за обитых железом дверей то стон донесется, то удары глухие — видать, рядом с кем-то еще «беседовали».

Завели в каморку без окон, потолок сводом. Посредине — стол дубовый, тяжеленный, стул. На столе чернильница, бумаги, перья гусиные. В углу жаровня тлеет, жаром пышет и воняет. И железяки какие-то валяются… инструменты, что ли? Пыточные? Старался туда не смотреть.

За столом сидел мужик.