Инженер Петра Великого – 2

Уставал так, что вечером, добираясь до своего топчана в офицерской слободе, падал замертво и засыпал мертвым сном, не успев даже сапоги скинуть. Но какое-то внутреннее, пьянящее удовлетворение от сделанного, от того, что я не просто выживаю в этом чужом мире, а меняю его к лучшему, делаю что-то по-настоящему важное и нужное, — придавало сил, гнало вперед.

Пока я, как говорится, крутился белкой в колесе, внедряя свои «малые механизации» да колдуя над фузеями, чтобы солдату воевать было сподручнее, на заводе у меня подрастала смена, моя главная опора и, не побоюсь этого громкого слова, надежда — мои ученики. Я не забывал про свою «школу». Федька, Ванюха, Гришка и еще с десяток таких же пацанов, которых я в свое время отобрал из самых шустрых да головастых, — это был мой золотой фонд, мой кадровый резерв. Они были моими будущими мастерами, инженерами, способными и повторять заученное, и думать своей головой, творить, предлагать что-то новое, двигать дело вперед. И я, честно говоря, вкладывал в них и знания, которые притащил с собой из другого времени, и всю душу, все свое умение.

По вечерам, после тяжелого рабочего дня, когда и у меня, и у них силы были уже на исходе, мы собирались в моей тесной каморке-чертежной, и я, вооружившись обычным куском угля и старой, щербатой доской, пытался вдолбить им в головы премудрости наук, которые им в жизни ой как пригодятся. То еще было зрелище, я вам скажу! Я, матерясь про себя на отсутствие нормальных учебников, наглядных пособий, да и вообще на всю эту дремучесть, пытался на пальцах, на яблоках, на чем попало объяснить, что такое синус или косинус, как рассчитать передаточное число в редукторе, или почему чугун хрупкий, а сталь упругая. А они, сонные, чумазые после цеховой грязи, но с такими горящими от любопытства и жажды знаний глазами, ловили каждое мое слово, пытаясь понять, как все эти «заморские хитрости» и «премудрости научные» связаны с теми железяками, которые они днем напролет обтачивали на станках или молотили кувалдами в кузне.

Я пытался привить им и другую культуру — культуру производства, культуру ответственности за свое дело, культуру безопасности, в конце концов. Объяснял на конкретных примерах, почему нельзя работать спустя рукава, «на авось», почему важна каждая, даже самая незначительная, на первый взгляд, мелочь, почему брак — это потерянное время, зря потраченные казенные материалы, а в конечном итоге — ослабление армии и страны, которая и так на ладан дышит в этой затянувшейся войне.