Иным путем

Далеко впереди, почти на самом горизонте, разматывая за собой тоненькие ниточки дыма, наперерез крейсерам головного дозора британской эскадры бежали две маленькие черточки кораблей. Секунда, и показавшийся над горизонтом краешек солнечного диска залил все вокруг расплавленным золотом и сделал невозможным опознание по силуэту или же по флагу. Утро переставало быть томным. Нет ничего хуже посторонних кораблей в районе проведения операции, о которой знать-то могло лишь весьма ограниченное количество лиц.

Будь на месте британца русский адмирал, он бы давно уже завернул что-то вроде «большого Петровского загиба». Но джентльмен называет кошку кошкой, даже споткнувшись об нее в темноте. Особенно если никакой кошки там никогда и не было.

– Гобсон, распорядитесь передать на «Эдгар», – бросил адмирал Ноэль стоящему рядом сигнальщику, – пусть они проведут опознание этих кораблей и запросят их о намерениях. Им оттуда, из авангарда, наверное, виднее. И поднимите сигнал о перестроении в боевой ордер. Кто бы это ни был, он, несомненно, должен пожалеть о том, что отважился пересечь наш курс.

Сказав эту фразу, адмирал обернулся назад и посмотрел на следующую по пятам за «Глорией» эскадру. Броненосцы уверенно вспарывали шпиронами морскую гладь. Обогнав их, вышедшая из арьергарда колонна крейсеров стремительно рванулась вперед, развивая вместо восьми все пятнадцать, а то и семнадцать узлов. Густой дым из труб показывал, что котлы и машины на них задействованы на максимум своих возможностей. Первым в пене брызг летел вперед крейсер 2-го ранга «Пик». За ним мчалась однотипная с ним «Ифигения». Следом за ними поспешали «Эклипс», «Виндиктив» и «Гладиатор», стремясь побыстрее присоединиться к находящимся в головном дозоре крейсерами «Эдгар», «Кресчент», и «Тезеус».

Там временем диск солнца оторвался от горизонта, и как это бывает в тропиках, стремительно пополз вверх. Тропики – кстати, это сказано не для красного словца. Тропик Рака фактически делит Формозу-Тайвань пополам, и до него от места описываемых событий буквально подать рукой.

Едва только солнце перестало слепить сигнальщиков, и видимость в восточном направлении стала приемлемой, в бинокль стало возможно разобрать сигналы с крейсера «Эдгар».

– Сэр, – обратился к адмиралу старшина сигнальщиков, – с «Эдгара» передают, что встречные корабли опознаны как русский броненосный крейсер «Баян» и германский бронепалубный крейсер «Кайзерин Августа».

– Этого не может быть, – удивленно сказал адмирал Ноэль, – посмотрите внимательней, Гобсон, – откуда здесь могут взяться русские и германцы, да еще и вместе.

– Ошибки быть не может, сэр, – ответил старшина сигнальщиков и протянул адмиралу свой бинокль. – Можете убедиться сами.