Иным путем

Адмирал Ларионов обещал прислать уже готовые эскизы всех трех типов кораблей и найти чертежи (конечно, не судостроительные), но вполне достаточные, чтобы поручить нашим инженерам и конструкторам приступить к началу работ по строительству такого чудо-корабля.

Один такой линкор может расправиться с целой эскадрой британских броненосцев. А если их будет несколько? У меня просто захватило дух от перспектив, которые в таком случае могут открыться перед германским флотом. Но решение о строительстве подобных кораблей, каждый из которых, по самым скромным моим расчетам, мог стоить не один десяток миллионов марок, мог принять лишь только кайзер. Именно потому я и попросил его величество об аудиенции.

Император принял меня в своем кабинете. Он был в прекрасном и воинственном настроении. И я его понимал. Если говорить честно, то наш флот, несмотря на его силу и храбрость моряков, не имел еще на своем счету громких побед. Ведь не считать же победой перестрелку кораблей, тогда еще королевства Пруссия, с датскими корветами во время прусско-датской войны. Тем более что перестрелка эта не выявила ни победителей, ни побежденных. Постреляли друг в друга и разошлись, каждый в свой порт.

А тут полная победа, да еще над кем – над британцами, которые после Трафальгара считают себя непобедимыми флотоводцами! Полный триумф! Конечно, все мы прекрасно понимали, что без помощи русской эскадры нам бы вряд ли удалось разгромить их. Но даже разделенная пополам победа все равно остается победой. Вот потому-то кайзер и был так доволен, встречая меня на пороге своего кабинета.

Без долгого вступления я рассказал императору о письме адмирала Ларионова и о тех линейных кораблях, которые он предлагает нам строить. Я знал, что кайзер обожает все грандиозное, огромное, самое-самое… Поэтому я ничуть не удивился тому, как император отреагировал на мой рассказ.

– Альфред, – воскликнул кайзер, взмахнув здоровой рукой так, словно в ней была зажата сабля, – мы обязательно построим эскадру линкоров, о которых пишет адмирал Ларионов. Если мы ТОГДА сумели их построить, то это значит, что мы сделаем то же самое и сейчас раз. И тогда – горе тебе, проклятый и коварный Альбион! Альфред, я прошу вас, обязательно попросите у русского адмирала из будущего всё, что у него есть об этих, как он называет их, линейных кораблях.

– Ваше величество, – сказал я, – для того чтобы ввести британцев в заблуждение, я предлагаю объявить публике, что мы будем строить новые корабли по самому слабому из предложенных проектов. Даже линкор типа «Nassau» превосходит любой имеющийся на сегодня броненосец. Но на самом деле мы будем строить только корабли типа «Bayern». И когда они начнут вступать в строй, то англичанам будет поздно что-то менять.