Иным путем

Свой флаг для удобства связи и управления контр-адмирал Иессен держал на большом противолодочном корабле «Североморск», попутно удивляясь своеобразию порядков на корабле из будущего. Но и он был вынужден согласиться с тем, что обычные порядки русского императорского флота неприменимы там, где даже простой матрос имеет аттестат о среднем образовании, а, следовательно, по законам Российской империи имеет право аттестоваться в прапорщика, сухопутного или по Адмиралтейству, о чем распорядился еще покойный император Николай Александрович.

Дымы на горизонте, появившиеся ранним утром на левой раковине русского отряда, огибавшего Пескадорские острова с юга, и цели на радарах «Североморска» были обнаружены почти одновременно. Для проведения доразведки с большого противолодочного корабля был поднят в небо вертолет Ка-27ПС, который и подтвердил обнаружение искомой цели. Британское Гонконгское десантное соединение, состоящее из двух десятков пароходов разной вместимости, на скорости пять узлов следовало через Формозский пролив в северном направлении, прижимаясь к материковому берегу. Прикрывали их броненосные крейсера «Кресси» и «Дрейк», следующие на милю мористее своих подопечных.

Приблизившийся к ним вертолет был немедленно беспорядочно обстрелян из пулеметов и мелких противоминных орудий. Впрочем, хотя для вертолета серьезных последствий от этого обстрела и не было – британские артиллеристы еще не имели практики стрельбы по воздушной цели, но сам факт обстрела давал адмиралу Иессену основание для применения против британцев оружия.

Только он собрался запросить у наместника Алексеева, находящегося на крейсере «Москва», разрешения открыть огонь, как тот сам вышел на связь с «Североморском». В окрестностях Даньшуя британские, германские и русские крейсера уже начали свой кровавый балет.

Приказ наместника был коротким и однозначным: всех, кто окажет сопротивление – на дно!

– Топи британцев, Карл Петрович! – сказал вице-адмирал Алексеев контр-адмиралу Иессену. – Как говорил великий Суворов: «Кто против меня – тот мертв». Но тот же Суворов напоминал: «Неприятеля, просящего пощады, – щадить, безоружных не добивать». Так что действуй по-суворовски…

Выбросив из труб длинные хвосты черного дыма, русские крейсера прибавили ходу, постепенно переходя с экономичных десяти на боевые восемнадцать узлов.

Летел по волнам, растрепанным свежим муссоном, «Богатырь». Тяжелыми утюгами за ним следовали «Россия», «Громобой» и «Рюрик». Именно ради таких атак охраняемых конвоев и создавались эти корабли, именно ради этой цели они были рождены на верфях Германии и России.