Инволюция

В деревне быстро началась паника и, думаю, не без помощи Царя, чьи глаза уже вовсю полыхали ледяным синим светом.

Ну а раз уж по нам больше никто не стрелял, то и мы, не спеша, прогулочным шагом направились к пролому в стене.

Навстречу выскочил какой-то мужик с глазами полными ужаса, но далеко не ушёл. Следом вылетела горилла, схватила того за ноги и рванула в разные стороны.

Влажный хруст перекрыло предсмертным криком, а вслед за оторванной ногой порвалось ещё и брюхо, и на землю вывалились скользкие, вонючие кишки.

Теперь, помимо пылающего синевой взгляда, на лице Петра появилась и кровожадная ухмылка. Он действительно находил смерть приятным зрелищем, даже возбуждающим.

Мы шагнули в периметр. Да, всего десять мутантов, а какой беспредел уже успели учинить. А всё потому, что я смог прикрыть их на первых этапах боя. Сейчас в центре посёлка уже издыхал один из обезьяномедведей, где-то за поворотом слышался свинячий визг и, скорее всего, тоже предсмертный. Вот только человеческих трупов здесь было гораздо больше.

Мутанты ворвались внутрь в тот самый момент, когда жители чувствовали себя в относительной безопасности. Стена взорвалась, и они только-только собирались в панике разбегаться и прятаться, когда пожаловали друзья Мутного.

Кто-то грохнул по нам из пулемёта, который расположился на небольшой вышке в углу крепости. Однако я попросту смял её, как консервную банку, вместе со стрелком и оружием. Видимо, задел что-то ещё, потому как спустя несколько секунд она взорвалась, унося ещё несколько жизней тех, кому посчастливилось в этот момент оказаться рядом.

Следующего, мимо пробегавшего мужика, я поднял вверх и швырнул прямо под рыло кабана. Тот, не раздумывая ни секунды, тут же вгрызся ему в живот, сразу же растворяя содержимое кислотой, что почти на глазах превращала плоть в бесформенную жижу бурого цвета.

Лена с Тоней изредка отстреливали пробегающих мимо, словно мы не на посёлок напали, а приехали в тир, потренироваться на движущихся мишенях.

Царь же развлекался по-своему, заставлял жителей стрелять друг в друга, или бросаться с ножом на женщин. Больше всего его забавляло убивать детей руками родителей, а затем развеивать наваждение и наблюдать за реакциями матерей после содеянного. В сравнении с нами, этот парень рос абсолютным психопатом, асоциальным типом – маньяком.

С момента начала боя прошло чуть более десяти минут, когда жители вдруг принялись просить пощады. В мои планы не входило полное уничтожение посёлка. Тех нескольких десятков трупов было вполне достаточно в виде показательной казни. Поэтому Царь тут же заработал подзатыльник, после того как заставил одного из будущих пленных застрелиться.

В отличие от Мутного, возмущаться он не стал и послушно погасил огонь в глазах.