Инволюция

По-видимому, и тьма этому парню не страшна по той же причине, Тоня её попросту не сможет сгенерировать. Ну а имея чуть в стороне пару установок «Града», данный товарищ в течение пары минут сделает из нашего посёлка дымящуюся пустошь.

– Ты хули тут заготовками машешь?! – полез на открытый конфликт наркоман. – Я Бог! – выкрикнул он и стукнул себя кулаком в грудь.

А в следующую секунду Бог уже стоял на коленях, пытаясь остановить кровь из разбитого носа.

– Ещё Боги есть? – серьёзным взглядом обвёл нашу компанию человек. – Короче, мне поебать, чем вы здесь страдаете, можете хоть в жопы друг друга драть, но каждый месяц я должен получать своё. Вы задержали поставку уже на два, плюс проценты, итого: я жду свои тридцать килограмм дури.

– Какой дури? – уточнил я.

– Ты чё, блядь, тупой?! – приблизил своё лицо ко мне тот. – Любой на хуй, главное, чтобы с неё пёрло.

– Можешь хуйца у меня соснуть, ёбнешься как вставит! – даже с разбитым носом Мутный не упустил возможности огрызнуться."

"Человек ухмыльнулся на очередную дерзость наркомана, а так как пистолет всё ещё находился у него в руке, то и выстрел не заставил себя долго ждать. Вот только на этот раз, мне нечем было прикрыть друга, и его мозги брызнули на сухую землю.

– У нас нет дури, – покачал я головой, никак не реагируя на смерть кореша.

– По-твоему, меня это как-то ебать должно? – пожал плечами тот. – Ищи, блядь, рожай, мне по хуй, у тебя время до вечера. Или твоё место займут новые Боги, тьфу, долбоёбы. Как только на улице стемнеет, по вашей деревне отработает «Солнцепёк», мне, знаешь ли, нравится любоваться этим зрелищем на закате. Усёк, петушара?!

– Угу, – кивнул я. – Немедленно займусь этим вопросом.

– Ах да, чуть не забыл, – почесал стволом пистолета щёку тот. – Ещё раз твои долбоёбы сунутся на вторую точку, я больше предупреждать не стану. Короче, я думаю, ты мальчик умный и слово «Солнцепёк» тебе повторять не нужно.

– Помоги, – я кивнул Лене на труп Мутного, и мы вместе, взяв его за ноги, потянули тело к воротам.

Синеглазый просто шёл позади молча. Его взгляд погас, глаза стали совершенно обычными и, видимо, этот момент очень сильно озадачил пацана. Если мы уже встречались с отсутствием радиоактивного фона в бункере, то ему оно было в диковинку.

Ворота за нами закрыли тут же, а прямо за ними нас встретила взволнованная Тоня.

– Я слышала, как они подъезжают, но думала там всего одна машина, – оправдалась та. – Что они хотят, почему вы его не поднимаете?

– Потому что не могу, – поморщилась Лена.

– Они у нас воздух стерильным сделали, – ответил я на немой вопрос девушки. – Прямо как там, в бункере.

– И что им нужно?

– Дурь.

– Много?

– Тридцать килограмм.

– Всего-то, – ухмыльнулась Тоня.

– В смысле?! – вот теперь я был откровенно удивлён.