Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

Платье заскользило по спине Леры и упало на пол, оставив ее в одном белье. Я нехотя поднялся следом за Би. Даже жаль, что уже уходим — я бы посмотрел продолжение. В журнале все самые интересные места были прикрыты — здесь же намечался эксклюзив.

— Удачи, — сказал я, поймав косой взгляд Леры в зеркале.

— Да скройся уже! — процедила она.

— Наслаждайтесь шоу, — бросила Люци, снова полностью погрузившаяся в приготовления. — Сегодня мы всех уделаем!..

Нимфа подцепила застежку лифчика на спине Леры. Не дав досмотреть, Би мягко подтолкнула меня за порог. Дверь захлопнулась, оставив этот хаос позади. Но не успел я сделать и шага, как в меня врезалась несущаяся по коридору девчонка. Звякнув, в ее руке опасно накренился поднос с двумя бокалами и картонным пакетом сока.

— Извините… — пробормотала она, судорожно восстанавливая равновесие.

Обогнув нас, она торопливо шагнула к двери, постучала и осторожно приоткрыла.

— Ваш гуавовый сок… — донеслось до нас.

Ух, как же я ей не завидовал.

Музыка и слова летали уже не только по концертному залу, но и, проникая через смотровой балкончик, по последнему этажу.

Знакомый голос Марко Поло то и дело заглушал не менее знакомый визг его фанаток. Хотя я не был в числе любителей его творчества, так уж вышло, что я знал практически весь его репертуар. Однако эту песню слышал впервые.

За каждым словом мощная волна девичьего визга прокатывалась по всему концертному зданию. Сколько я ни прислушивался, других слов в этой песне вроде и не было. Такое бы даже я смог написать. Хмыкнув, я шагнул в лифт, который гостеприимно распахнул двери и хоть ненадолго отрезал нас от звуков.

— А вы неплохо ладите, — заметил я, бросив последний взгляд в сторону, где остались Лера и Люци.

— Мы с ней похожи, — отозвалась Би, нажимая на кнопку первого этажа, — обе стимулируем людей на большее…

Стеклянная кабина поехала вниз, снова открывая вид на толпу. Истинных фанаток Марко было несложно заметить: они экстатически кричали и вскидывали руки, пугая всех остальных.

— Только если мне нужно вечное, ей достаточно сиюминутного. Поэтому в истории моих фамильяров осталось гораздо больше, чем ее.

Чувствуя в этом потенциально опасный вызов, я повернулся к Би.

— Ты же понимаешь, что я, скорее всего, в истории не останусь?

— Это как посмотреть, малыш, — она загадочно улыбнулась.

По-моему, Би возлагала на меня больше надежд, чем я смогу оправдать.

— Так на всякий случай, — вновь заговорил я, — если ты внезапно решила удариться в шоу-бизнес, петь я не умею и танцевать, кстати, тоже…

Лифт звякнул, и двери распахнулись, снова выпуская нас в служебный коридор первого этажа. Вокруг царила все та же сутолока. Здесь носились, толкались, кричали, хлопали дверьми — казалось, нервозность только усилилась.