Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона

Страж, оправдывая звание воина, замахнулся и метнул в меня топор. Наверняка тот самый, который еще недавно нахваливал. Вот только никто их нас, даже обидно звякнувшая о камень рядом со все еще прикованным Умаром секира, не ожидали от моей обуви такой подлянки.

Я так и проскользила бы мимо охранника на манер взбесившихся салазок, если бы в последний момент кинжал, все еще зажатый в моей руке, не чиркнул по ноге матерого стража.

Сталь с легкостью пропорола двунитку портов и ранила стражника аккурат под коленом. Вот только во время этого маневра моя рука вывернулась, и пришлось отпустить кинжал, в противном случае кисти грозил вывих.

Я же, замедлив скольжение, проехала еще несколько локтей по гладкому, когда-то отполированному водой камню, который ныне напоминал монолитную плиту у входа в грот.

Не медля ни мига, откатилась в сторону. Вовремя. Там, где еще мгновение назад в сверхускоренном режиме рефлексировало о бренности бытия мое тело, сейчас обозначился метательный нож. Да чтоб его! Этот охранник что — укомплектован всеми видами холодного оружия, как цельная рота пехоты?"

"Выдохнула, пересилив боль, что так не вовремя резанула плечо, впилась раскаленными клещами в лодыжку. Перетерплю. Главное сейчас — выжить. А стенать и выть от этой самой боли буду потом.

Споро, на четвереньках, как полноприводный уазик, дала задний ход. Я шустро перебирала своими хваталками и бегалками, наблюдая, как рядом с моим носом то и дело высекает из гранита искры очередной метательный нож. Вот только промежутки между бросками становились все длиннее. Мой зад уперся в камень ровно в тот момент, когда здоровенное тело мужика покачнулось и с грохотом рухнуло на пол.

— Ик! — не поверила я своему счастью.

— Это был самый идиотский бой, который я когда-либо видел! — донеслось до меня из грота.

— Это ты не видел, как однажды нашего журнального фотографа Жеку несли пьяного драться… — произнесла я на полном автомате, еще не до конца осознав: я, несмотря ни на что, живая!

В углу озадаченно замолчали. Видимо, усиленно представляли описанную мной картину.

Наконец я пришла в себя. Благо этому процессу очень способствовала отрезвляющая боль.

— А что это с ним? — кивнула в сторону стражника, что так и не сумел насадить на нож добычу, которая для него оказалась слишком верткой, как и всякая уважающая себя журналистка: нас так просто, без рукавиц из дикобраза, не возьмешь.

— С ним случилась кровь чернокнижника. Она ядовита для большинства живых существ, ибо отравлена демонской сутью. Хотя, если бы этот дракон был в истинном, а не человеческом облике, его бы не проняло…

— Что, пробовал? — уточнила я по профессиональной привычке задавать вопросы, а не сыпать ответами.

— И не раз.