Интервью для Мэри Сью. Раздразнить дракона

За что получили сердечное спасибо от всех участников турнира, которые после завершения боев снаружи напоминали элитных хряков на поросячьем курорте. То бишь были вымазаны целебной и смягчающей удары жижей с ног до головы. А особо счастливые, те, кого противники носом повозили по чудесному грунтовому покрытию, — еще чуточку напоминали хряков и изнутри.

Когда же первая часть сражения закончилась, герольды объявили, что вот прям сейчас зрители увидят небывалое зрелище: маги-самоубийцы на загривках ящеров, в смысле отважные герои укрощают драконов.

Брок, подмигнув мне и похлопав побратима по плечу, бросил:

— Ну я пошел, встретимся у леса, за городом, — и, не позволив мне сказать ни слова, потопал к загонам.

— Волнуюсь за него… — Я повернулась к Йону.

Шкура обнял меня, но отчего-то скидывать руку оборотня с плеча мне не хотелось, хотя жест и вышел фривольным. Будь рядом лиса — обязательно на это фыркнула бы. Но Патрикеевна затерялась где-то в толпе еще при входе на ристалище.

— Не переживай. Это остальные будут скакать, как на диких лошадях без седла. Брок же поедет на закорках у родича. Ничего с ним не случится. А нам надо пробираться поближе к выходу…

Зачем — спрашивать я не стала. И так очевидно: это зрители думают, что их ожидает укрощение драконов. А на деле — если Брок все сделал верно, ящеры поскидывают седоков и будут таковы. Но как сам ящер думает выкрутиться из этой ситуации? Хотя ему виднее, о чем договариваться с сородичем.

Над ареной пронесся оглушительный крик, и драконы, выпустив струи пламени, взмыли в небо.

ГЛАВА 10, она же вопрос десятый:

— Что для вас самое главное в жизни? А в смерти?

То, что полет на загривке дракона — не увеселительная прогулка, стало понятно уже через пару мгновений, когда один из ящеров, совершив несколько кульбитов в воздухе, начал стремительно набирать высоту. При этом крылатый плевать хотел (как в переносном, так и в прямом смысле этого слова — огнем) на понукания и попытки мага-наездника натянуть силовой аркан. Толпа слаженно ахнула, когда дракон, перекувыркнувшись в воздухе и зависнув на пару секунд брюхом вверх, резко ударил крыльями и сбросил с себя седока. Освободившись, угольно-черный ящер свечкой взмыл ввысь.

Чародей полетел вниз, суматошно размахивая руками.

В голове пронеслась мысль, что я вижу последние секунды жизни молодого, еще сильного и здорового мужчины, который в панике инстинктивно пытается схватить руками воздух. Но нет, оказалось, в свободном падении, когда небо и земля меняются местами за долю секунды, колдун не истерил, а умудрялся кастовать заклинание.

Он успел. Замер в воздухе, завис всего в двух локтях над грязью арены. Его тело, уже сгруппировавшееся, приготовившееся принять удар, повисло будто на тросе.