Интервью с любимым

Она поняла во время того мучительного разговора с Заком, что не сможет вытаскивать на всеобщее обозрение тайны и скандалы в жизни других людей. Эта работа оказалась не для нее.

Работа репортера была не для нее…

Она пришла к такому выводу после того, как испытала то, что кто-то сделал с ней и Заком. И сочла это достойным презрения.

О, она получила свою долю известности как Тайлер Харвуд. Однако, благодаря влиянию Руфуса, эта известность никогда не была скандальной.

Что она собирается делать теперь — оставаться в Англии или возвращаться в Штаты, — она еще не решила, но уже поняла, что ее время в «Светских новостях» подошло к концу.

Когда час спустя Зак вошел в редакцию газеты, она собирала свои личные вещи, чтобы освободить стол.

Она почувствовала, что бледнеет, глядя, как он идет через комнату, кратко отвечая на приветствия репортеров. Его острый, как бритва, взгляд был прикован к Тайлер.

Что он здесь делает? Она думала, что больше никогда не увидит его, разве что на экране, но спустя три часа после того, как они так ужасно расстались, он здесь!

Но, возможно, он пришел не для того, чтобы увидеть ее? Возможно, он пришел к Биллу в последний раз, возможно, что…

Тайлер немедленно почувствовала слабость в коленях. Он узнал. Но как? Его сестра, должно быть, сказала ему…

Зак холодно смотрел на нее, и она заметила презрение в его глазах.

— Я не имею ни малейшего представления, какую игру вы затеяли со мной, мисс Харвуд…

— Тайлер, — произнесла она онемевшими губами. Если бы только ее сердце так же онемело! — Разве Стейзи не сказала вам? Не объяснила, почему…

— Моя сестра, — он перебил ледяным тоном, — такая чистая и доверчивая душа, что считает, будто есть определенные… ну, скажем, причины вашего притворства, которые вы должны сами объяснить мне!

По его голосу Тайлер поняла, какое мнение уже сложилось у него!

Он был сердит, и Тайлер понимала, что он имел на это право.

— Я сама попросила ее помочь мне, — с отчаянием попыталась она объяснить. — И она уверила меня, что сохранит мой секрет, если это не будет причинять вам неприятности.

— Сплетню и фотографии вы не сочли неприятностями?

Неужели он все еще думает, что Тайлер имеет к этому отношение? Но что она могла сказать ему? Джейн Морроу оказалась в стороне, и Тайлер никого больше не могла подозревать. А то, что она солгала Заку о себе, никак не могло помочь ей убедить его, что она не лгала ему больше ни о чем!

— Неудивительно, что утром вы были так расстроены моим разговором по телефону. Вы боялись, что Макс выяснит, кто вы?

Она вздрогнула, услышав презрение в его голосе.

— Едва ли, — возразила она.