Интеллект в подарок

Следующий день был выходным, и я решил появиться в ОБВШ через день, в понедельник 1 февраля, а сегодня и завтра провести дома, в кругу семьи. Однако хотите насмешить бога, расскажите ему о своих планах.

Выходя на перрон нос к носу столкнулся со Стасей Водолажской и её мамой, Александрой Фёдоровной. Увидев меня, они синхронно всплеснули руками от удивления. Я, в свою очередь удивился их удивлению. Отошли в сторонку поговорить. Тут меня Стася и огорошила. Ни здравствуйте, ни до свидания, а сразу вопросом в лоб:

— Василий, а ты правда дезертир?

От удивления я потерял дар речи.

— Да что ты такое говоришь, Стася? Откуда ты взяла?

— Мне Зося сказала, а ей об этом сообщил её брат, Павел."

"— Это какая-то ошибка, Стася. Никуда я не дезертировал. Из Минска выбыл 1-го декабря и вечером того же дня прибыл в часть, в которую и должен был прибыть, в 257-й стрелковый полк 11-й армии ЛВО. В этом полку и служил, и воевал. Награждён медалью ""За отвагу"". За номером 84, между прочим. За два месяца дослужился до командира роты.

Я расстегнул шинель и показал медаль, висевшей у меня на гимнастёрке.

— Награждён указом президиума Верховного Совета СССР от 30 декабря 1936 года. Как ты думаешь, дезертиров медалями награждают?

— Извини, Васенька, нас, — вступила в разговор Стасина мама, — мы и не верили в это, надо сказать. Тоже думали, что тут какая-то ошибка.

— А Иванка твоя пострадала от этой ошибки.

— Что с ней? — встревожился я.

— Узнали, что у неё муж дезертир и исключили её, сначала из комсомола, потом из аспирантуры.

— На основании одних слухов? — изумился я.

— Мы тоже пострадали, — сказала Стася и заплакала вместе с матерью.

— Папу обвинили в связях с заговорщиками и хотели арестовать, а он оказал сопротивление и его убили и уже мёртвого обвинили во всех грехах. Если их послушать, то папа чуть ли не главным заговорщиком был.

— Кого их? — спросил я.

— Гэбэшников наших, — ответила Стася. — Им выслужиться надо, что они всех заговорщиков арестовали, вот и гребли всех подряд, и виновных, и невиновных. А папа просто сам защищался и нас с мамой защищал. Они ворвались в дом, бабушку убили. Ну, и папа тоже стрелять стал. Двоих или троих подстрелил, пока его самого не убили.

— Стася опять заплакала. Потом взяла себя в руки и продолжила уже спокойно, ровным безжизненным тоном:

— Мама тоже была под подозрением, хорошо, что её допросили под действием капсулы правды и после этого отпустили. Но квартиру у нас отобрали, переселили в барак, в какую-то конуру на 6 квадратных метров и все удобства общие. Меня исключили из института, маму выгнали с работы. Самое большее на что мы можем рассчитывать, это должность санитара или уборщицы. И мы с мамой решили уехать в Ленинград. У мамы там родственники живут. У них частный дом в Петергофе.