Интеллект в подарок

С помощью магии воздуха я вызвал ветерок, который очистил помещение от табачного дыма, выдув его в дальнее окно, специально державшееся открытым. Присутствующие этого даже не заметили, продолжая дымить.

Ядвига сидела одна за небольшим столиком, недалеко от барной стойки. Перед ней стоял высокий стакан с чем-то, по цвету похожим на коньяк.

Англичане говорят, что, если некто ходит как утка, плавает как утка и крякает, как утка, то это утка и есть. Я подошёл и, взяв её стакан, принюхался. Точно коньяк. Приложился и сделал пару мелких глотков. Да, коньяк, вне всяких сомнений. Я мог отрезвить её за пару секунд, но не стал этого делать, потому что ничего кроме конфуза своего начальника я не увижу и ничего не узнаю. А мне было интересно, по какому случаю пьянка и не связано ли это со мной, а если связано, то каким образом.

Я сел напротив. Столик был маленький, рассчитанный максимум на двоих, и мы почти соприкасались головами. Она подняла голову и навела на меня резкость. Узнала:

— Вася, — ты у папы был?

Я кивнул. То, что Ядвига была дочерью Марка Вольфовича, я догадывался, а недавно, скачав память Бефуса, узнал это точно.

— Ты, согласился?

Я опять кивнул.

— Это была моя иница … инициаци … инициатива, — с трудом выговорила Ядвига.

— Я вам очень благодарен, за эту вашу инициативу, — сказал я ей, — и в должниках надолго не задержусь. Вы не пожалеете о своём решении. Меня только смущает большая зарплата. Это вообще законно?

— Да, все законно, не волнуйся, Вася.

Она посмотрела мне прямо в глаза и сказала:

— Как ты мне нравишься, Васенька, не могу передать словами. Ну, вот почему ты такой молодой, а я уже старуха. Я даже в любовницы для тебя не гожусь. Тебе восемнадцать, а мне двадцать восемь. И говори мне на «ты». Сегодня и завтра можно, я разрешаю.

Она протянула руку и, схватив стакан, допила остатки. Потом недоуменно посмотрела на него, заглянула вовнутрь и повернув голову в сторону бармена, подала ему знак. Тот незамедлительно подскочил."

"— Повтори, — сказала она ему и подвинула к нему стакан. Через минуту стакан был полон на четверть.

Пока бармен доливал ей в стакан, я спросил:

— Почему только сегодня и завтра?

— Потому, что сегодня тебя уже уволили, а обратно примут только послезавтра. Так что сейчас мы с тобой на равных.

— Ну, на равных, так на равных, — подумал я и сказал:

— До старухи тебе, Эдви, ещё лет пятьдесят, так, что не наговаривай на себя. Да и как любовница ты очень хороша, уж кто, кто, я-то это точно знаю.

Она оживилась:

— Как, как ты меня назвал?

— Эдви, — повторил я. — Не Ягой же мне тебя называть. Кстати, мне очень нравится твоё имя. В сочетании с отчеством, так вообще улёт.

— Как ты иногда интересно выражаешься, Васенька. Но, сегодня и завтра можно, я разрешаю, — повторила она.