Интеллект в подарок

 — Вы, Василий, приведите вашу Веру к нам в гости. Мы с ней пообщаемся, поглядим, что за девочка, Сонечка с ней тоже познакомится. Филипп Ерофеевич у нас с утра до вечера на службе пропадает, а я раньше всё с Сонечкой занималась, а теперь и она в институте пропадать будет. А мне чем заняться? В парикмахерскую работать возвращаться? Так я и так два раза в неделю по полсмены там работаю, чтобы навык не потерять.

Тут Ксения Лазаревна заметила заинтересованный взгляд Василия и гордо добавила:

— Я, между прочим, мастер высшей категории и практику в Париже проходила, у лучших мастеров училась.

— Учитель, — обратился я к своему искину. Давай скачаем парикмахерское дело у этой мадам. Потом базу сделаем парикмахерскую.

— Давай, настраивай канал, — ответил мне Ян, — я с Азаркиным уже закончил.

Через пару минут в мою память потекла очередная порция информации.

— Я хочу повидаться с вашей девочкой, — продолжала тем временем Ксения Лазаревна, — может быть я и соглашусь сдать ей комнату, тем более, что опекуном у неё будет Василий, рабочий человек, наверное, комсомолец.

Она посмотрела на меня вопрошающе.

— Да, конечно, комсомолец. Вот, кстати, на учёт не успел встать. Тоже бы надо. С другой стороны, я пока не очень понимаю, где мне лучше это сделать — в гостинице или в университете.

— А причём тут университет? — неожиданно спросил меня Азаркин. Оказалось, что он внимательно слушал наш разговор.

— Так Василий документы подал в МГУ, у него послезавтра первый экзамен, — опять вступила в разговор Алевтина.

— А где вы школу окончили? — продолжил меня спрашивать глава дома."

"— В Новосибирске, — ответил я. — Сам я из Озерского района Западно-Сибирского края, из крестьянской семьи. Со мной в прошлом году интересная история приключилась, если вам интересно, то я коротко могу рассказать.

— Рассказывай, — кивнул мне Филипп Ерофеевич.

Глава 2

Рабочие будни

— До мая прошлого года я был самым обыкновенным деревенским дурачком в селе Лосиное Озёрского района. Как потом мне сказал доктор, акушерка или повитуха тащила меня из материнской утробы, ухватив за голову щипцами, и видать при этом что-то повредила. Я на самом деле все понимал, только с большим опозданием. Но меня все в селе считали дураком.

— Забавно, — сказал Азаркин, — и что же произошло?

— В грозу в меня ударила молния. Ну, не прямо в меня, конечно, иначе бы от меня одна головёшка осталась. Я стоял в поле под одиноким деревом. Меня от него отбросило метров на пять, а моя душа вышла из тела, и я поднялся на высоту дерева и все отчётливо видел: себя, лежащего внизу под дождём, дерево, загоревшееся от молнии рядом со мной.