Интеллект в подарок

Вы можете сказать хоть что-нибудь по этому поводу?

— Я искренне рад, что девчонка выздоровела. Вы знаете, я, наверное, вступил в возраст, когда у человека начинают просыпаться родительские чувства, у женщин — материнские, а у мужчин — отцовские. Непередаваемое ощущение маленьких детских рук, обхвативших мою шею, и искавших у меня защиту.

Я внимательно посмотрел в глаза Ядвиги Марковны и, обнаружив в них понимание, закончил:

— Я в это утро повзрослел окончательно, почувствовал себя взрослым мужчиной.

— А как вы объясните её выздоровление?

— Никак не объясняю. Это не ко мне вопрос. Тут я ничего не понимаю. Врачи-то что говорят? — полюбопытствовал я.

— Ничего они не говорят, руками разводят и пальцем в небо тыкают.

— Понятно, — сказал я. — Так я могу приходить сюда обедать или это было ваше разовое персональное приглашение, Ядвига Марковна? — сделал я попытку перевести разговор на другую тему.

— Можете приходить сюда, — махнула она рукой и добавила, хихикнув: — Будете выполнять привычные для вас функции повышения процента крестьянско-пролетарской прослойки в нашем коллективе.

А я смотрел в лицо Ядвиги Марковны и уже намечал реперные точки абриса её лица, чтобы на досуге поиграть с возможностями улучшения её внешности. Программу настройки мозга с зубным симбионтом я ей уже поставил. Моё начальство должно быть умным. Мне была абсолютно неприемлема парадигма, выражаемая поговоркой: «Я начальник — ты дурак, ты начальник — я дурак».

* * *После обеда я опять сидел на ресепшене, встречая приезжающих и провожая отъезжающих. Помогал носить багаж, получая иногда за это чаевые. Швейцар в мою сторону боялся даже взглянуть. Выбрав минутку, я подошёл к нему и сказал:

— Да, не парься ты так, дядя. Просто делай свою работу и все у тебя будет пучком.

(Все-таки моё инопланетное воспитание прорывается непонятно откуда берущимися идиомами и оборотами, ничего не могу с собой поделать.)

Швейцар доброжелательный настрой в свой адрес уловил и робко улыбнулся, показывая, что он готов к восстановлению нормальных рабочих отношений. Я ответил ему широкой улыбкой.

Ровно в два часа пополудни ко мне подошла Ядвига Марковна и спросила, понимаю ли я хоть немного в электричестве и смогу ли починить проводку. Я ответил, что немного понимаю, проводку починить смогу.

— Василий, сходи, пожалуйста, на 2-й этаж, коридорная сообщает, что там у неё розетка искрит.

— Мне сходить нетрудно, но только у меня никакого инструмента с собой нет, ни отвёртки, ни пассатижи, ни изоляционного материала. Нож, правда, у меня есть. Но его одного может оказаться недостаточно.