Интеллект в подарок

Потом было выяснено, что удар пришёлся точно в переносицу и был настолько силен, что кости перебитого носа проникли в мозг, так что смерть Чижова была мгновенной.

— Ну, если удар был произведён с разбегу, тогда все ясно, — заметил Тарасов.

— Так и было, — ответил Силин, — уже потом сторож показал, что он наткнулся на бандитов неожиданно, на бегу, заворачивая за угол склада.

— Продолжай, что дальше было.

— Чижов от удара повалился на Глухова и тот, чтобы не упасть был вынужден наклониться и шагнуть вперёд. Рука с револьвером у него опустилась к земле и в этот момент Ветров (это мужчина железнодорожник) ударил по револьверу ногой, выбивая его из руки Глухаря. Они сцепились и покатились по земле, мутузя друг друга. Рыбаков в это время смотрел на них. Когда же он посмотрел в сторону сторожа, то увидел, как тот добивает последнего бандита. Он ударил дулом винтовки тому прямо под подбородок. Тот даже выстрелить не успел, несмотря на то, что держал револьвер в руке. Представьте картину, стоит этот наш Вася Берестов, в руке держит винтовку, вокруг него четыре трупа, сам весь в крови с головы до ног.

— Боевое безумство, — заметил Тарасов.

— Если бы он после всего этого упал в обморок, потерял сознание или стал бы рвать зубами свою винтовку, то да, можно было бы поверить в такую версию.

— А что он? Как дальше себя повёл?

— А он, хладнокровно перекинул винтовку в левую руку, перешагнул через мёртвого Чижова и ребром правой ладони ударил Глухаря по шее, который в это время сидел на Ветрове и душил его. После чего спокойно стащил его с железнодорожника и помог тому подняться.

— А потом?"

"— А дальше случилась истерика у бабы, полюбовницы Ветрова. Рыбаков тихонечко отполз в сторону и затаился, да вот беда, забыл про фонарь. Тот его и выдал. Берестов догадался, что в вагоне кто-то есть.

— И Рыбаков не сопротивлялся?

— На этот вопрос, когда ему его задали, он ответил: ""Нет, жить ещё очень хотелось"".

— Да…а, — протянул Тарасов, — пожалуй, пора мне самому познакомиться с нашим героем.

— Надо бы парня наградить как-то, — сказал Силин.

Тарасов вопросительно посмотрел на него.

— Наградить, говоришь? Денежную премию или наградное оружие?

— Я бы и премию дал и пистолет, какой-нибудь трофейный. Восемнадцать лет ему уже исполнилось.

— Ладно, подумаем, — ответил Тарасов. — И начальника станции на премию нужно тоже раскрутить. Во-первых, он их работник и ценностей сберёг на немаленькую сумму. Слушай, а может его к нам переманить, раз у него так хорошо получается с бандитизмом бороться? Как ты считаешь?

— Попытаться, конечно, можно, но мне кажется, что нам это не удастся.

— Можешь объяснить почему? — спросил начальник.

Силин пожал плечами и ответил коротко:

— Интуиция.