Интеллект в подарок

В общежитии вообще ничего невозможно сохранить в тайне. Когда об этом узнал её отец, то устроил скандал, и нам пришлось прервать наши встречи.

В последнее наше свидание при расставании Серафима мне сказала:

— Понимаешь, Васенька, меня могут исключить из партии и турнуть с поста директора магазина. Но самое главное, отец сказал, что это может отразиться на его работе в крайкоме. Его недоброжелатели не упустят такой удобный случай свалить его с должности заведующего отделом. Если это произойдёт, то будет катастрофой для нашей семьи.

— Я понимаю, — удручённо пробормотал я в ответ.

— И тебя это тоже может коснуться, — добавила Серафима. — Могут даже из школы исключить. Давай подождём до лета. Ты со школой завяжешь, Дашка у меня семилетку окончит. А потом мы решим, как дальше жить будем.

Поскольку к семейной жизни я ещё не был готов, то промолчал. Серафима моё молчание поняла правильно.

* * *Незаметно и быстро пролетел октябрь, и впереди замаячили конец первой четверти, школьные каникулы и один из главных праздников страны — День пролетарской революции. Тут я вспомнил, что уже две недели не заходил на почтамт и не проверял свою почту.

Писать мне могли только Одинцовы, больше просто было некому. Одно письмо от них я уже получил в конце сентября. Оно было написано рукой Маши и в нём сообщалось, что Дмитрий Иванович получил новое назначение. Ему предложили должность командира стрелкового корпуса. Прежний командир пошёл на повышение, его назначили заместителем командующего Ленинградским военным округом. Штаб корпуса размещался в Ленинграде, а сами войска в его пригородах.

Сейчас Одинцовы живут в служебной квартире, но это временно. К празднику Дня пролетарской революции им обещали выделить квартиру из городского фонда, 4-хкомнатную. И как только они переедут, Маша обещала сразу же пригласить меня в гости.

На почтамт удалось заглянуть в воскресенье, 28 октября, когда шёл домой от Даши Рудзевич, с которой по выходным дополнительно занимался геометрией под бдительным присмотром бабушки. Расставаясь со мной, Серафима попросила не бросать Дашу и продолжить занятия с ней, но что я, разумеется, согласился. Когда я приходил к ней, Серафима уходила из дома. Для меня это тоже было лучше. Как люди говорят: ""С глаз долой, из сердца вон"".

И хорошо, что зашёл на почтамт, меня там ожидало второе письмо от Одинцовых. На сей раз, оно было совсем небольшим и написано рукой Татьяны Владимировны. Меня приглашали в гости на праздник. Квартиру им выделили, как и обещали, 4-хкомнатную, на Васильевском острове. Телефона пока нет, но обещают провести. В письме меня просили не стесняться и с поезда сразу ехать к ним, в любое время суток. А, если я предварительно пошлю телеграмму, то меня обязательно встретят.