Инсургент

Мне показалось, что если я перестану выглядеть как девчонка, парни перестанут смотреть на меня как на пустое место.

— Ты недооцениваешь, какую угрозу можешь представлять.

— Да, и что? Становиться слабой всякий раз, как надвигается опасность? — Линн закатывает глаза. — Думаешь, во мне нет ни капли гордости?

— Я думаю, Бесстрашие ошибочно отвергает хитрость, — признаюсь я. — Не всегда стоит показывать людям, насколько ты сильна.

— Может, тебе самое время переодеться в синее? — отвечает она. — Раз уж ты собираешься поступать, как Эрудиты.

Выскальзываю из лифта прежде, чем сказать что-то, о чем пожалею. Линн быстро прощает, но также быстро заводится, как и большинство Бесстрашных.

Несколько вооруженных Бесстрашных ходят взад-вперед перед дверью, следя за порядком. Прямо перед ними стоит небольшая группа подростков-Бесстрашных, включая Юрая, Марлен, сестру Линн — Шону, и Лорен, которая во время инициации учила новоиспеченных Бесстрашных тому, чему Четвертый учил перебежчиков из фракций. При каждом движении головы ее ухо блестит — все оно проколото сверху донизу. Линн останавливается, и я невольно наступаю ей на пятку. Она ругается.

— Ты очаровательна, — замечает Шона, улыбаясь. Они не сильно похожи, за исключением разве что каштановых волос, но Шона ниже, примерно с меня ростом.

— Да, это моя цель: быть очаровательной, — отвечает Линн.

Шона кладет руки Линн на плечи. Странно видеть Линн с сестрой, вообще видеть Линн с кем-либо. Шона замечает меня, улыбка сползает с ее лица. Она смотрит настороженно.

— Привет, — говорю я, мне больше нечего сказать.

— Здравствуй, — отвечает она.

— О Боже, мама и тебе сказала, да? — Линн закрывает лицо руками."

"— Линн, хоть иногда держи свой рот на замке, — огрызается Шона, не сводя с меня глаз. Она смотрит так, будто ждет, что я вот-вот атакую, видимо, силой мысли.

— О! — восклицает Юрай, приходя мне на выручку. — Трис, ты знаешь Лорен?

— Да, — отвечает Лорен до того, как я успеваю хоть что-нибудь сказать. Ее голос четкий и чистый, будто она тщательно проговаривает каждый звук. — Она была в моем страхе, практикуясь во время инициации. Так что, полагаю, она знает меня даже лучше, чем должна.

— Правда? Я думал Четвертый испытывал свои страхи, — признается Юрай.

— Он бы этого никому не позволил, — замечает она, фыркая.

Меня заполняет теплота и нежность, ведь я была допущена до его страхов.

Внезапно замечаю голубоватое мерцание на плече Лорен и подхожу, пытаясь лучше его рассмотреть.

Раздается выстрел. Стеклянные двери разлетаются на осколки. Бесстрашные с голубыми нарукавными повязками стоят на тротуаре снаружи, держа пистолеты, каких я прежде никогда не видела — с узким голубым лучом, исходящим прямо из дул.

— Предатели! — кричит кто-то.