Инсургент

Он пахнет безопасностью, как солнечные прогулки в саду и тихие завтраки в столовой. В этот момент, перед тем, как уснуть, я почти забываю о войне между фракциями и о проблемах, которые найдут нас здесь, если мы не найдем их первыми.

Прежде чем уснуть, я слышу его шепот:

— Я люблю тебя, Трис.

Возможно, я сказала бы ему тоже самое, но я уже засыпаю.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Перевод: Янишевская Анна, Маренич Екатерина, Ника Аккалаева, Амина Строева, Воробьева Галина, Мартин Анна

Редактура: Валентина Суглобова, Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль, Denny Jaeger (Александра)

В то утро я проснулась под жужжание электрической бритвы. Тобиас стоит перед зеркалом, наклоняя голову так, чтобы видеть часть своей челюсти.

Я обнимаю колени, покрытые простыней, и наблюдаю за ним.

— Доброе утро, — говорит он. — Как спалось?

— Хорошо, — я встаю, и, когда он наклоняет свою голову назад, чтобы достать бритвой до подбородка, я обнимаю его, прижимаясь лбом к его спине, где из-под рубашки выглядывает татуировка Бесстрашия.

Он убирает бритву и кладет свою руку на мою. Ни один из нас не нарушает молчание. Я слушаю, как он дышит, а он лениво гладит мои пальцы, все дела позабыты.

— Я должна идти готовиться, — говорю я через некоторое время. Мне не хочется уходить, но я должна работать в прачечных, а я не хочу, чтобы Дружелюбные сказали, что я не выполняю свою часть сделки, которую они предложили нам.

— Я дам тебе одежду, — говорит он.

Через несколько минут я иду по холлу босиком, одетая в рубашку, в которой спала, и в шорты, одолженные Тобиасом у Дружелюбных. Когда я добираюсь до своей спальни, Питер стоит у моей кровати.

Инстинктивно я подбираюсь и оглядываю комнату в поисках какого-нибудь тупого предмета.

— Убирайся, — говорю я максимально решительно. Но мне трудно избавиться от дрожи в голосе. Я не могу забыть его взгляд, когда он держал меня над пропастью за горло или бил об стену в Бесстрашии.

Он оборачивается, чтобы посмотреть на меня. Последнее время он смотрит на меня без привычной злобы — вместо этого он кажется изможденным, сгорбленным, его раненая рука перевязана. Но меня не провести.

— Что ты делаешь в моей комнате?

Он подходит ближе.

— Зачем ты следишь за Маркусом? Я видел тебя вчера после завтрака.

Я встречаюсь с ним глазами.

— Не твое дело, убирайся!

— Я здесь, потому что не знаю, зачем именно ты охраняешь жесткий диск, — говорит он. — По-моему, ты не стабильна.

— Я не стабильна? — мне смешно. — Забавно слышать такое от тебя.

Питер сжимает губы и ничего не говорит.

Я сужаю глаза.

— Почему тебя так интересует жесткий диск?

— Я не дурак, — говорит он. — И знаю, что он содержит больше, чем моделирование данных.

— Ты не дурак, да? — говорю я.