Инсургент

Я заставляю себя дышать парами яда, отрезая доступ кислорода к мозгу. Это всего лишь галлюцинация в моделировании. Я выдыхаю, рыдая.

На мгновение замечаю двойника, пистолет дрожит в ее руках, она держит его так далеко от себя, как это возможно. Она так же слаба, как и я. Нет, не так слаба, потому что она не слепнет и не теряет воздух, но почти так же слаба, почти.

Затем снова появляется Уилл, его глаза в моделировании мертвы, волосы окружают голову желтым ореолом. Бетонные дома появляются с каждой стороны, но за ним дверь, дверь, которая отделяет меня от моих отца и брата.

Нет, нет, это дверь, которая отделяет меня от Джанин, и это моя цель.

Я должна пройти. Я должна.

Я поднимаю оружие, боль пронзает плечо, берусь за рукоятку обеими руками, чтобы пистолет не дрожал.

— Я… — я задыхаюсь, и слезы катятся по щекам, попадая в рот — чувствую вкус соли. — Мне жаль.

И я делаю то, что мой двойник не может сделать, потому что она не достаточно отчаянная.

Я стреляю.

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Перевод: Екатерина Забродина

Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль

Я не могу снова видеть его смерть.

Закрываю глаза, когда спускаю курок, а когда открываю их, то сквозь темные пятна в глазах вижу другую Трис, лежащую на земле.

Бросаю пистолет и бегу к двери, почти спотыкаясь о ее тело. Прислоняюсь к двери, кручу ручку и проваливаюсь внутрь. Мои руки онемели, я закрываю ее, и встряхиваю руками, чтобы восстановить их чувствительность.

Следующая комната в два раза больше первой, и тоже освещена голубым, но цвет бледнее. Большой стол стоит в середине, записи на стенах, фотографии, схемы и списки.

Я глубоко дышу, мое зрение начинает проясняться, мой сердечный ритм возвращается к нормальному. Среди фотографий на стенах я узнаю свое лицо, и Тобиаса, и Маркуса, и Юрая. Длинный список, кажется, химикатов размещен на стене рядом с нашими фотографиями. Каждый из них вычеркнут красным маркером. Это, должно быть, место, где Джанин совершенствует сыворотку моделирования.

Я слышу голоса и ругаю себя. Что ты делаешь? Поспеши!

— Имя моего брата, — слышу я. — Я хочу услышать, как ты скажешь это.

Голос Тори.

Как она прошла через моделирование? Она тоже Дивергент?

— Я не убивала его, — голос Джанин.

— И ты думаешь, это снимает твою вину? Ты думаешь, что не заслуживаешь смерти?

Тори не кричит, она плачет, облекая свое горе в слова. Я начинаю идти к двери. Слишком быстро, из-за чего врезаюсь бедром в угол стола в центре комнаты и останавливаюсь, морщась.

— Причины моих действий за пределами твоего понимания, — говорит Джанин. — Я была готова принести жертву ради общего блага, это то, чего ты никогда не понимала, даже во времена учебы!

Я хромаю к двери — панели из матового стекла.