Инсургент

Когда мы расстаемся, я боюсь, что он услышит мое неровное дыхание, поэтому разворачиваюсь к окну.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Перевод: Екатерина Забродина, Дольская Алина, Алёна Вайнер, Воробьева Галина

Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль

— О, да. Ты похожа на дурочку, бренчащую на банджо, — заявляет Кристина.

— Правда?

— Нет. Вовсе нет. Просто… Дай я кое-что поправлю, ладно?

Она роется в сумке в течение нескольких секунд и достает коробочку. В ней лежат разные по размерам трубочки и контейнеры, в которых я распознаю косметику, но не знаю, что с ними делать.

Мы находимся в доме моих родителей. Это единственное место, куда я могу пойти, чтобы подготовиться. Кристина ничего не говорит о том, что она обнаружила — два учебника, спрятанных между шкафом и стеной, которые говорят о склонности Калеба к Эрудиции.

— Позволь мне спросить прямо. Ты оставила группу Бесстрашных, чтобы подготовиться к войне… и взяла с собой сумку с косметикой?

— Да. Я думаю, что тем, кто захочет меня застрелить, будет труднее, если они увидят, какая я убийственно-привлекательная, — отвечает она, выгнув бровь. — Держи голову вот так.

Она откручивает крышку у черной трубки размером с один из моих пальцев, показывая красную палку. Губная помада, это очевидно. Она прикасается к моему рту и проводит по нему, пока мои губы не покрываются цветом. Я вижу это, когда она убирает ее в сумку.

— Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе о таком чуде, как выщипывание бровей? — спрашивает она, держа пинцет.

— Убери это от меня.

— Прекрасно, — вздыхает она. — Я бы добавила румян, но не уверена, что этот цвет тебе подходит.

— Шокирующее открытие, если учесть, как похожи тона нашей кожи.

Кристина хихикает.

Мы готовы; у меня красные губы и накрашенные ресницы, и я одета в ярко-красное платье. А еще нож, привязанный к внутренней части бедра. В этом должен быть смысл.

— Где же Маркус, Разрушитель Жизней, должен с нами встретиться? — спрашивает Кристина. Она одета в Дружелюбное желтое, а не красное, и на ее коже оно буквально светится.

Я смеюсь.

— За штабом Отречения.

Ночь. Мы идем по тротуару. Все остальные должны быть на ужине, я в этом уверена, но на случай незапланированной встречи мы одеты в черные куртки, скрывающие большую часть нашей одежды. По привычке перепрыгиваю трещину в цементе.

— Куда вы обе идете? — раздается голос Питера. Я смотрю через плечо. Он стоит на тротуаре позади нас. Интересно, как долго он там?"

"— Почему ты не ужинаешь со своей группой нападения? — интересуюсь я.

— Я не иду, — он стучит по руке, которую я подстрелила. — Ранен.

— Да ты что! — восклицает Кристина.

— Ну, я не хочу идти в бой с кучей Афракционеров, — признается он, его зеленые глаза сверкают. — Собираюсь остаться здесь.