Инструктор. Законопослушные граждане

Андрей пренебрежительно хмыкнул и, посмотрев на своего собеседника, вдруг ответил:

— В каждом деле, Илларион Константинович, найдется человек, который захочет тебе поставить палку в колеса.

Илларион Забродов понимающе кивнул, ему не очень нравилось, что Коржаков отвечает на его вопросы уклончиво и обтекаемо.

— А вы где работаете? — неожиданно поинтересовался темноволосый парень у своего нового знакомого.

Полковник в отставке с некоторым удивлением посмотрел на Коржакова и честно признался:

— Я на пенсии.

— Понятно, Константинович, — тряхнув головой, многозначительно улыбнулся известный футболист. — Вы где служили: в органах или как?

Илларион Константинович понял, что его «рассекретили», и не стал отпираться.

— В Главном разведывательном управлении, — признался он, — полковник в отставке. А что, очень заметно?

— Да у вас на лбу написано, — усмехнувшись, ответил наблюдательный спортсмен, — и в походке, и в манере поведения, я уже не говорю о вашем интересе…

Полковник Забродов смущенно покраснел. В принципе он и не старался скрыть свой интерес к загадочному убийству брата своей возлюбленной, просто он не знал, как подойти к этому вопросу в создавшейся ситуации.

— Вот поэтому и списали на пенсию, — горько усмехнувшись, смущенно произнес Илларион Константинович Забродов, хотя причина была совсем в другом.

Андрей Коржаков недоверчиво посмотрел на своего пассажира и вернулся к разговору о своем друге.

— У Славки врагов не было, — честно признался он, — хотя недоброжелателей и завистников было хоть отбавляй, врагу своему не пожелаешь! И они все разного поля ягодки были! Одни завидовали его мастерству и таланту вратаря, другие рвали волосы на заднице от ревности, а третьим не давали покоя его контракты с клубом и рекламодателями.

Забродов понимающе причмокнул губами.

— И в самом деле, врагу такого не пожелаешь, — согласился он.

Андрей грустно вздохнул и добавил:

— Мне показалось, что Славик был не очень-то рад нашей победе над владикавказским «Аланом».

Забродов настороженно взглянул на рассказчика и уточнил:

— Это когда он отразил одиннадцатиметровый удар?

— Да! — подтвердил Коржаков. — Я еще его провожал домой, вернее, нам по пути было, и я обычно после игры или тренировки езжу домой на машине и подвожу Славку. Но на этот раз он наотрез отказался, и мне пришлось с ним топать через весь город.

Илларион Константинович не на шутку призадумался: он почувствовал, что именно здесь кроется корень всех зол.

— А ты не знаешь, отчего он был без настроения? — поинтересовался инструктор.

Молодой человек неуверенно пожал плечами:

— А кто его знает. Он вообще в последнее время стал каким-то замкнутым и неразговорчивым.

— Это когда? — уточнил Илларион Забродов.