Инструктор. Законопослушные граждане

— Вот и я о том, Ашот Суренович, — проговорил он и мерзко ухмыльнулся.

Рыжеволосый мужчина нервно заерзал на своем сиденье и, отпив из бокала сухого терпкого вина, раздраженно произнес:

— Тебе повезло, Полозков!

Холеный долговязый иностранец Стив Джонсон, смерив его снисходительным и даже немного пренебрежительным взглядом, многозначительно сказал:

— Еще не вечер, господин Колосов, как говорят у вас в России.

Колосов хмыкнул.

— Да тут и гадать нечего, господин Джонсон, — сказал он и посмотрел на Владимира Ильича Полозкова, который отвечал за результат футбольного матча.

Владимир Ильич уверенно закачал лысой головой и произнес:

— Да-да, господа… Не волнуйтесь! Все будет, как мы и договорились! Ничья у нас в кармане!

Ашот Суренович Хачатурян недовольно сверкнул черными глазами и пренебрежительно фыркнул:

— Я с тобой не договаривался. Это твоя работа и твои обязанности, дорогой вождь футбольного пролетариата.

— Разумеется, Ашот Суренович, — виновато произнес Полозков и поспешил добавить: — Все будет чин-чинарем, господа! Не волнуйтесь!

Колосов недовольно посмотрел на своего помощника и слегка откашлялся.

— Мы не волнуемся, Владимир Ильич, — с бравадой ответил он, хотя в его голосе не чувствовалось особой уверенности, — это тебе нужно волноваться, беспокоиться и молиться Богу, чтобы пенальтист не промахнулся!

Полозков раскинул руки в стороны и, склонив лысую голову набок, удивленно вскинул вверх широкие брови и, громко причмокнув губами, хмыкнул:

— Да разве можно промахнуться с одиннадцатиметрового?

Англичанин подозрительно и недоверчиво взглянул на скользкого и пронырливого ловкача, к которому он не питал особой симпатии.

— Может, он и не промахнется, господин Палазков, — на коверканном русском языке многозначительно и с большой долей скептицизма ответил знатоку закулисных футбольных интриг английский бизнесмен, — но голкипер тоже может не дать маху!

Владимир Ильич снова раскинул руки и обиженно оттопырил толстые губы.

— Он-то не даст! — сказал он и хитро подмигнул левым глазом.

Хачатурян зло усмехнулся:

— Главное, Полозков, чтобы ты не дал маху, а вместе с тобой и мы!

Лысый бодрячок недовольно сморщился и обиженно, даже с некоторым вызовом, заметил:

— Я отвечаю за свою работу.

Хачатурян неопределенно покачал своей чернявой головой и протяжно вздохнул:

— Дай Бог!

Колосов снисходительно усмехнулся:

— А куда он денется…

В этот момент судья дал свисток, и Колосов вскинул руку вверх, как бы давая всем понять, чтобы прекратили дискуссию:

— Внимание!

Присутствующие мужчины не стали спорить с Владимиром Полозковым, а только шумно вздохнули и, замерев, как и все болельщики на стадионе, обратили свои беспокойные взоры на футбольное поле.