Инструктор спецназа ГРУ

У кого бы ты тогда про посылочку спросил? Проверь-ка, кстати: может, он уже выспался?

Степанов ткнул Алехина сапогом под ребра. Капитан застонал и открыл глаза.

— С добрым утречком, — приветствовал его сержант. — Милости просим обратно в компанию. Скажешь, что у тебя спрашивают, или еще поиграем?

Алехин с трудом разлепил разбитые в лепешку губы.

— У тебя дети есть, Степанов? — прохрипел он.

— Нету, — раотерялся тот. — На хрена они мне нужны, спиногрызы?

— Это хорошо, — сказал Алехин.

— Чего это?

— Мудаков на свете меньше.

Он попытался приподняться, и тут Степанов, сладострастно хэкнув, нанес ему полновесный удар в живот. Алехин, корчась, пытался отползти к машине, беспомощно скребя ногами по земле, а раскрасневшиеся, вошедшие в раж гаишники азартно избивали его сапогами и прикладами автоматов.

— Гля, Петрович, ползет! — пропыхтел Степанов, деловито обрабатывая правый бок своей жертвы остроносыми хромовыми сапожищами сорок пятого размера.

— Пускай ползет, — отозвался лейтенант, трудясь над левым боком. — Земля круглая, приползет обратно, как миленький. И ведь какой, пидорюга, упорный! Ну, куда ты ползешь? Ползком от нас не уйдешь. Ни ползком, ни бегом, ни на машине, потому как мы — органы охраны правопорядка! Правопорядка, ясно? А ты, пидор гнутый, мешаешь нашей работе, колоться не хочешь. Где посылка, паскуда? Где, говори!

Некоторое время возле шлагбаума слышались только глухие звуки ударов да хриплое одышливое дыхание трех человек, затеявших в этом забытом месте старую как мир игру. Постепенно Алехин почти перестал ощущать боль. На свете не осталось ничего — ни боли, ни надежды, ни даже обиды. Ничего, кроме почти инстинктивного стремления доползти до машины, забиться под обросшее грязью днище, туда в душную темноту, где не достанут ни сапожища, ни приклады…

Ухватившись онемевшими руками за крошащийся под пальцами, изъеденный ржавчиной нижний край кузова, он мучительно медленно стал подтягивать вперед ставшее непомерно тяжелым тело, помогая себе непослушными ногами. Вот уже пальцы нащупали карданный вал… еще немного…

— Куд-да, сучара? — с лютым весельем спросил лейтенант. — Ишь, какой хитрец выискался! Степанов, ну-ка, верни его на место! Я с ним еще не закончил.

Степанов с готовностью забросил автомат за спину и ухватился за торчащие из-под машины ноги в кроссовках. В последний момент во всем этом ему почудилось что-то до боли знакомое, но вспоминать было некогда, и он изо всех сил потащил этого козла вонючего из-под его ржавой телеги. Это оказалось неожиданно легко: козел, как видно, совсем спекся, и через мгновение он уже был весь снаружи распластанный, готовый к употреблению и с каким-то белым свертком в руках.