Инструктор. Отчаянный воин

— Тогда одевайся, бери такси и дуй к Музею искусств народов Востока, что на Суворовском! — приказал Илларион Константинович. — Такси я оплачу по приезде на место.

На мгновение в трубке телефона повисла пауза.

— Понял, — раздался наконец ответ.

Забродов недовольно хмыкнул:

— Так что медлишь?

— А костюм надевать? — поинтересовался помощник. — Или как?

Забродов недоуменно наморщил лоб:

— А зачем тебе костюм?

— Так к музею еду, так сказать, к центру культурной жизни! — пояснил Петрович.

Илларион Константинович добродушно улыбнулся.

— Мыслишь правильно, Пинкертон, но сегодня у тебя другое задание, — сообщил он помощнику. — Оденься как обычно и даже не брейся! Понял?

— Понял.

Почувствовав некоторое неудовольствие помощника, Забродов приободрил его.

— Не переживай, Петрович, — сказал он, — фрак и бабочку я тебе куплю, когда нам будут вручать ордена за успешное выполнение операции! Понял?

— Понял, командир, — тут же последовал четкий и бодрый ответ, — лечу!

В телефоне раздались короткие гудки, затем неприятный сигнал.

— Черт подери, батарейка дохнет, — посмотрев на квакающий мобильник, раздраженно произнес пенсионер. — Эх, в самый что ни на есть неподходящий момент!"

"Однако делать с этим было нечего, и Забродов направился в пельменную, чтобы перекусить, а заодно и скоротать время, пока к нему будет ехать Говорков…

Глава 11. Ликвидация «улик»

Капитан Клюев сидел в кабинете и курил, обдумывая создавшуюся ситуацию. То, что в музее убили художника-реставратора Ивана Павловца, у опытного следователя не вызывало никаких сомнений. Однако более чем странные намеки его непосредственного начальника полковника Соловьева поставили старшего оперуполномоченного по особо важным делам перед выбором: или честно разобраться в порученном деле, или спустить его расследование на тормозах.

— Да… — затушив которую уже по счету сигарету, Александр Иванович встал из-за стола и, подойдя к окну, провел по стеклу пальцем.

Внизу сновали машины, спешили люди, которым начхать было на метания и угрызения совести капитана Клюева.

«В конце концов, — решил капитан, — почему я должен подставлять шею под гильотину? Один в поле не воин! Поссориться с начальством — это значит поставить крест на карьере, а то и того более, на всей жизни».

Следователь посмотрел на стену, где висели часы, стрелки которых указывали на официальное завершение рабочего дня. Ему вдруг вспомнилась старший лейтенант Крутикова, которая, в отличие от него, рьяно взялась за расследование убийства Ивана Павловца.

— И зачем это ей надо?! — невольно вырвалось у Александра Ивановича.