Инструктор. Отчаянный воин

Капитан Барашко положил трубку на аппарат и, глянув на притихших коллег, облегченно выдохнул:

— Фу, господа засранцы!

Старшина Чернов встревоженно посмотрел на начальника:

— Ты чего, Сергеевич?

Капитан указал рукой на графин с водой.

— Подай водички, Адам, — осипшим голосом попросил он.

— Может, чайку?

Александр Сергеевич недовольно махнул рукой и откинулся на спинку стула.

— Да ну тебя с твоим чайком.

Старшина налил из графина воды в стакан и подал его раскрасневшемуся командиру.

— Кто звонил, Александр Сергеевич? — поинтересовался у начальника старший лейтенант Сафронов.

— С Петровки, — ответил участковый инспектор, — начальник отдела по борьбе с бандитизмом полковник Соловьев.

На мгновение в кабинете воцарилась тишина.

— Странно, — первым нарушил молчание Адам Матвеевич, — что-то здесь нечисто, господа офицеры!

— Наверное, этот пенсионер пожаловался, — язвительно произнес старший лейтенант Сафронов. — Сдержал все-таки свое слово, гад ползучий!

Коллеги переглянулись, однако ничего не сказали, а только пренебрежительно скривились в усмешке. Если бы Илларион Забродов узнал о разговоре полковника Соловьева с капитаном Барашко и о том, что в нем упоминалось его имя, то, возможно, и на его лице появилось бы какое-нибудь достойное описания выражение…

Глава 8. Размышления Забродова

Звонок старшему лейтенанту Сафронову не принес удовлетворения Иллариону Константиновичу Забродову, а только испортил настроение.

— Им бы только на печи лежать да в подушку сопеть! — выругался полковник ГРУ в отставке. — Солдат спит — служба идет!

Иосиф Говорков поднял кудлатую голову и недоуменно уставился на седого командира:

— Ты это о ком, Константинович?

— Да так, о наших органах…

Спартаковец повертел головой, стараясь уловить смысл сказанного хозяином квартиры, и вдруг, откинувшись на спинку стула, громко расхохотался:

— Ты о члене?

— Нет, Петрович, — шумно вздохнув, ответил инструктор, — о многочлене! Ну да шут с ними, пора приниматься за работу!

Говорков попытался привстать, однако тут же осел на стул.

— Я готов!

Илларион Константинович усмехнулся.

— Я вижу, товарищ Говорков, — вздохнул он. — Но ты мне потребуешься позже.

Говорков тряхнул кудлатой головой:

— Всегда готов!

Илларион Константинович взял из пачки сигарету и, закурив ее, сказал:

— Так, Петрович, слушай приказ…

Говорков поднял голову, стараясь держать ее ровно:

— Слушаю…

Забродов насупился и деловито произнес:

— Иди домой и поспи часика два, затем мы с тобой отправимся выполнять ответственное задание. Понял, Петрович?

Говорков кивнул.

— Понял, — ответил он, но тут же предложил: — А может, сейчас рванем, командир?

— Дождемся сумерек, — заговорщицким тоном произнес полковник.