Инструктор. Отчаянный воин

— К новой жизни, Ахмет! — весело крикнул частный сыщик и, перейдя на легкий бег, скрылся в проходной арке уютного дворика.

— А где эта новая жизнь? — то ли у себя, то ли у Говоркова тихо спросил старик и, задрав голову вверх, окинул тоскливым взглядом голубое небо.

Частный сыщик тем временем стремглав летел к парку, где лежал залог его трудоустройства.

Полный надежд спартаковец, перебежав через дорогу, вдруг остановился перед входом в парк. Сердечко бешено колотилось в его хилой груди, на покатом лбу выступила обильная испарина.

— Фу! — вытирая пот со лба рукой, шумно выдохнул Пинкертон и схватился за сердце. — Нет, Иосиф Петрович, давай-ка без фанатизма, а то раньше времени копыта откинешь. Действуй спокойно, осторожно, профессионально…

Как известно, каждое сложное предприятие должно начинаться с перекура. Поэтому болельщик московского «Спартака» достал из заднего кармана трико сигарету и, чиркнув спичкой, прикурил ее. Выдохнув едкий дым, он одобрительно тряхнул кудлатой головой:

— Ну вот, теперь можно и за дело приняться!

Подтянув спадающее старое трико, Говорков неспешно вошел в парк и побрел по аллее. На какой лавочке лежал мертвый человек, он не очень-то помнил, но это его отнюдь не беспокоило.

— Найдем, Константинович, — заверил Пинкертон своего командира, — никуда он не денется, все перероем, но задание выполним, товарищ полковник!

* * *Черный джип резко затормозил возле входа в парк. Из салона автомобиля вышли двое крепких мужчин. Одним из них был рыжий здоровяк в светло-сером джинсовом костюме, а вторым — узкоглазый парень в шерстяном костюме кофейного цвета.

— А ты помнишь, где это место? — спросил рыжеволосый.

Второй недовольно сверкнул черными злыми глазами.

— Я-то помню, — сказал он, — да вот что будем делать, если его там уже нет?

— Ну и что, — усмехнулся рыжеволосый, — нет шприца — нет и проблем!

Узкоглазый пренебрежительно взглянул на своего непутевого помощника и укоризненно покачал чернявой головой.

— Дурак ты, Андрющенко, — изрек он и постучал пальцем по виску.

Верзила удивленно посмотрел на товарища:

— Это почему?

— А потому, — пояснил азиат, — что этот шприц — наша головная боль! Хорошо, Антоша, если его уже нет не только в парке, но и вообще в природе, а что, если он где-нибудь в уголовке?

— Ты о чем?

— О том, что на этом шприце остались отпечатки твоих пальцев, приятель, — пояснил туго соображающему напарнику узкоглазый. — А это, парень, уж не мне тебе объяснять — гиблое дело! Если не менты, то свои же быстро концы обрубят!

— Да ладно тебе, Чингисхан, туман напускать, — раздраженно произнес рыжеволосый. — Пошли лучше посмотрим, где этот дурацкий шприц валяется."

"— Дай-то Аллах, чтобы он валялся еще там, — обеспокоенно прошептал узкоглазый.