Инструктор. Отчаянный воин

— Смирнофф!

Продавщица жеманно повела плечиком и, сняв с полки бутылки, стала упаковывать их в целлофановый мешок, на котором была изображена обнаженная девица.

— Девушка, пожалуйста, только не в этот мешок! — попросил пенсионер.

Продавщица, удивленно вскинув тонкие брови, нахмурилась.

— А чем вам не нравится этот мешок?! — вызывающе ответила молодая особа. — Крепкий, и ручки хорошие, удобные… Одним словом, товарищ, этот мешок такой же, как и все остальные.

Илларион Константинович представил себе, как он явится с такой порнографией к художникам и услышит их язвительные подколки и замечания."

"— Такой, девушка, да не такой, — кашлянув, усмехнулся седовласый пенсионер.

Продавщица удивленно посмотрела сначала на Забродова, а потом на пакет.

— Красавица не по вкусу? — поинтересовалась она. — Или размер не тот?

— Да нет, и красавица, и размер тот, — терпеливо ответил Илларион Константинович, — да цвет не подходит для моего возраста.

Девушка оценивающе смерила взглядом статного клиента и улыбнулась.

— Нормальный возраст, — констатировала она. — Но если вам не нравится цвет, давайте заменим пакет на другой, с более нейтральный окраской.

Пенсионер облегченно вздохнул:

— Спасибо.

Миловидная девушка снова усмехнулась:

— Не за что…

Хозяйка прилавка сноровисто заменила срамной пакет на другой мешок, а Илларион Константинович, отойдя в сторонку, снова набрал номер телефона абонента, который упрямо не отзывался.

— Черт подери! — прошипел полковник ГРУ в отставке. — Наверное, опять нализался и дрыхнет без задних ног, пьянь беспробудная!

Однако инструктор спецназа ГРУ на сей раз ошибся: через секунду на связи раздался сонный и хриплый мужской голос:

— Кто это?

— Это я, Петрович… — сообщил седовласый полковник.

— Кто?

— Забродов!

До ушей и сознания спартаковского болельщика наконец-то дошло, с кем он разговаривает в такое раннее время.

— Константинович, это ты!?

— Я, Петрович, я! — раздраженно подтвердил ранний клиент ночника.

— Ты где?

Инструктор спецназа ГРУ хотел сказать «в гнезде», однако сдержал эмоции и, глубоко вздохнув, медленно и четко произнес:

— Говорков, я на задании!

— Понял, товарищ полковник, внимательно слушаю тебя…

У полковника отлегло от сердца, и он перешел к делу.

— Петрович, помнишь убитого в парке человека? — спросил он.

— Так я был прав, Илларион?! — воскликнул Говорков. — Значит, кокнули беднягу ни за понюх табаку! А я что говорил? Я…

Илларион Константинович резко перебил своего болтливого собеседника:

— Не пори глупостей и слушай.

— Слушаю…

— Так помнишь?

— Помню.

— А лавочку, на которой он лежал, найдешь? — снова задал вопрос полковник.

На телефонной связи воцарилось тягостное молчание.