Инструктор. Отчаянный воин

 — Когда будут какие-то подробности, обязательно позвоню!

— Буду ждать, Семеныч!

Связь прервалась, и Забродов, отключив сотовый аппарат, собрался положить его в карман куртки, однако мобильник снова зазвонил…

* * *Седовласый водитель щелкнул кнопкой и приложил телефон к уху.

— Да, Семенович… — сказал он.

Однако Илларион Константинович ошибся: звонил Константин Гуреев.

— Ну, ты даешь, Забродов, — усмехнулся художник. — Ты что, с утра уже принял?

— Не пью по утрам и тебе не советую, — сказал как отрезал полковник.

Гуреев рассмеялся.

— Я пока в советах не нуждаюсь, Илларион Константинович, — сказал он, — а вот от хорошей компании и приятного разговора не отказался бы. Так что приезжай ко мне, не пожалеешь!

Полковник недовольно и сердито кашлянул.

— Не до тебя, Костя!

Гуреев на мгновение умолк, но тут же напомнил Забродову о себе:

— Ты что, не в духе?

— Хуже, Костяныч, — ответил полковник, — убили близкого мне человека, девушку! И как мне кажется, это те, кто отправил на тот свет Ивана.

Гуреев изумленно вздохнул:

— Ну и дела!

— Вот именно, Костя, дела, — произнес полковник, — так что извини, необходимо с ними разобраться, а разговаривать потом будем!

— Ларик, у меня для тебя есть подарок…

— Не до подарков мне, Костя!

— Так это непростой подарок, товарищ полковник, — многозначительно произнес бородатый художник.

Загадочный тон голоса приятеля заинтриговал разведчика.

— А какой?

— Весьма интересный, а главное, как мне кажется, очень полезный! — ответил Гуреев. — Правда, не знаю, понравится тебе или нет, так что приезжай, забирай и пользуйся!

Намеки приятеля стали раздражать седовласого полковника.

— Костяныч, а ты не можешь без этих ребусов и загадок? Что за подарок?

Бородатый хозяин мастерской на проспекте Мира не стал больше томить друга и сообщил:"

"— Работа Ивана Павловца.

Илларион Константинович насторожился.

— Что за работа?

— Копия картины Филонова.

У Забродова полезли глаза на лоб, и он даже сбавил скорость и притормозил.

— Не может быть! Как нашел?!

— Да я и сам этого не ожидал, Ларик! — признался приятель. — Перебирал хлам в мастерской и среди него нашел завернутую в тряпицу картину Филонова, вернее, ее копию, которую написал Ванька.

Только теперь до отставного полковника дошел смысл сказанного и то, что эта удачная находка могла значить для расследования.

— Понял, Костя, лечу!

— Лететь не надо, — предупредил Гуреев возбужденного товарища, — никуда твоя картина не денется!

— Ладно, жди…

Илларион Константинович развернул автомобиль и, нажав на газ, помчался в обратную сторону…

* * *Через полчаса отставной полковник ГРУ был уже в мастерской и рассматривал копию картины Филонова, написанную Иваном Павловцом.

— Хороша? — с гордостью поинтересовался Гуреев.