Инструктор спецназа ГРУ

Подхватив обмякшее тело, он оттащил его в кабину «уазика», затем немного поколдовал над автомобильной рацией и уже собрался уходить, когда позади раздался последний отчаянный вопль и глухой шум. Женя все-таки отважился на прыжок, а может быть, просто не выдержали уставшие пальцы. Илларион быстро приблизился к нему и, убедившись, что тот жив и с виду почти не пострадал, коротким движением руки послал его в отключку.

После этого он сел в машину и поспешно покинул место баталии, не без оснований полагая, что кто-нибудь из соседей наверняка уже накручивает диск телефона, пытаясь дозвониться в милицию."

"Преодолевая естественное побуждение гнать изо всех сил куда глаза глядят, Илларион вел машину спокойно, старательно соблюдая все правила и точно следуя указаниям дорожных знаков: ему вовсе не улыбались сейчас препирательства с гаишниками. Через несколько минут за ним будет охотиться вся московская милиция. Конечно, он может дать себя задержать, он может даже сам явиться в милицию и поведать там свою неправдоподобную историю. Вполне возможно и даже весьма вероятно, что в таком случае он будет иметь дело с кем-то, кто не состоит на жаловании у Северцева, но на разбирательство все равно потребуется время, а время сейчас работает против него. Кроме того, пока он будет сидеть в каталажке, дожидаясь того или иного исхода дела, до него доберутся те, от кого он только что ускользнул. Вечно быть настороже нельзя — когда-нибудь ему придется уснуть, и тогда…

Он поймал себя на том, что ведет машину в сторону Беговой. Суетишься, Забродов, сказал он себе, нервничаешь. Куда это ты наладился? Уж не к Пигулевскому ли?

Старик-антиквар два года назад продал свой «запорожец» и был так утомлен этой процедурой, что до гаража у него просто не дошли руки. «Буду владеть недвижимостью, — посмеиваясь, говорил он, — а когда окончательно надоест, продам». Гараж так и стоял пустой — сдавать его в аренду Марат Иванович не торопился, не желая связывать себя деловыми отношениями с незнакомыми людьми. Он, конечно, не отказал бы Иллариону, попроси тот у него временного пристанища для своей машины, но…

«Вот именно, — подумал Илларион, — „но“». Машину, конечно, необходимо где-то оставить — этот защитного цвета монстр с укрепленным поверх капота запасным колесом слишком бросается в глаза, а ориентировка на него будет у каждого гаишника в самое ближайшее время. Но не у Пигулевского же его оставлять! И вообще, не у знакомых. Люди Северцева наверняка хорошо изучили его, Иллариона, ближайшее окружение, а если не изучили, то наверняка изучат. И уме Пигулевского-то они не пропустят, раз смогли узнать про Гершковича, с которым Илларион едва успел познакомиться.