Инструктор спецназа ГРУ

Больше уж дядя Кеша по берегу не гулял — сидел тихонько на песочке, слушал Комарова и рыбнадзоровца и глазел себе по сторонам, избегая, впрочем, смотреть направо. Чего он там, справа, не видал?

Потом наехала из Москвы целая бригада. Дядя Кеша даже полковника углядел и тихо, про себя порадовался, что отговорил их Комаров за бутылкой ехать. Эти по кустам не блевали, а сразу вытащили обе дяди Кешины находки на бережок, стали их щупать да вертеть — ни дать ни взять, бабка Дарья, когда в сельмаге хлеб выбирает. Вечно ей, старой, что-нибудь не так… Сняли с дяди Кеши показания, в протокол записали, все чин чином, потом за Комарова с рыбнадзоровцем взялись. Двое надели костюмы резиновые, баллоны за спину прицепили и полезли в озеро. Дядю Кешу даже перекосило, как подумал он, что они там, на дне, найти хотят, и как оно там, на дне, может выглядеть. Воды дядя Кеша, честно говоря, всю жизнь побаивался, вечно ему там утопленники мерещились, и вот, поди ж ты, сподобился на старости лет.

А уж когда вылезли эти двое из воды с целлофановым свертком в руках, тут дядя Кеша совсем загрустил и подался от греха подальше к своему мотоциклу. Так они и лазили в озеро (дядя Кеша с Комаровым и еще с двумя московскими успели в Бор смотаться: Людку-продавщицу на продаже левой рыбы за руку схватили; Дуба с Митяем тепленьких взяли за бутылкой водки, оформили, как положено) — а они все ныряли и ныряли и ни разу, между прочим, с пустыми руками не вернулись. Комаров потом говорил, что восемнадцать трупов из озера выудили. Двенадцать мужиков, пять баб и девчоночку лет трех.

Дядя Кеша запил на неделю, а когда неделя прошла, повинился перед начальством и снова вышел на работу — следить, чтобы в лесу никто не безобразничал. А Белое озеро он с тех пор обходил стороной, благо было оно не на его участке."

"Взять машину оказалось действительно просто. Белая «шестерка» жены Мещерякова стояла на обочине неподалеку от ворот гаражного кооператива. Илларион с хозяйским видом подошел к автомобилю, нащупывая в кармане куртки ключи. Он так и остался в камуфляже и спортивных ботинках: переодеться было некогда, а теперь уже и просто не во что и негде, но его это не смущало. Конечно, человек, одетый в камуфляж, выделяется на фоне городской толпы, но не так сильно, как это было, скажем, лет десять-пятнадцать назад. Впрочем, в те времена человек, одетый подобным образом, бросался в глаза даже на территории большинства воинских частей, не говоря уж о мирном городе и тем более — столице. Теперь все изменилось. Временами даже кажется, что половина населения страны — спецназовцы. Особенно когда садишься в электричку в разгар дачного или грибного сезона. Пожалуй, будь на нем бронежилет, и то вряд ли обратили бы внимание.