Инструкция: перевоспитать бабника

— Милая, тебя нагло обманули. Это что угодно, но только не платье. Не знаю, как это правильно называется, но мне кажется…

— Милый, — судя по воинственному тону и тому, что она меня перебила, даже не дослушав — пол часа у нас пройдут вот совершенно не так, как я запланировал. — Ты правда думаешь, что к двадцати пяти годам я не научилась отличать друг от друга предметы женского гардероба?! И если я тебе говорю, что это платье, то именно этим оно и является. И я сама буду решать, в чём мне ходить! Захочу, так вообще голой отправлюсь!"

"А вот последнюю фразу она очень даже зря произнесла.

— В этом ты не пойдешь! — моё рычание наверняка даже соседи с других этажей услышали.

Я был прав на сто двадцать процентов, когда предположил, что мы будем заниматься в свободные пол часа чем угодно, но только не тем, чего я так сильно хотел и желал.

Всё это время мы «развлекали» соседей — спокойно и тихо у нас не получилось решить проблему, которую я обозначил, и с которой категорически была не согласна Жанна. Орали, можно сказать, с огоньком и от души.

После моей фразы о том, что она не пойдёт в этом чёртовом платье, Жанна, повышая голос, настаивала на своём — либо она идёт в этом, либо остаётся дома.

И к тому времени, когда нам уже по времени нужно было выходить, наш спор перерос в целую битву титанов, в которой было пока непонятно — кто победит, а кому придётся уступить.

Хотя судя по тому, что моя девушка уже не церемонилась в выражениях — я был послан так далеко, что даже уже и не знал, найду ли я дорогу назад — уступать придётся всё-таки мне, как ни крути.

Да и сам чувствовал, что немного перегнул палку. Встречался с девушками, которые носили вещи намного откровеннее, чем то, во что была одета Жанна.

— От меня дальше чем на пять метров не отходить! И чтобы постоянно была у меня на глазах! — уступил, но условия выдвинул. И пофиг, что произнесено это было рычащим тоном.

В ответ услышал только фырканье, совсем как у кошки, и торжествующий взгляд. Но хоть промолчала — видимо, тоже решила хоть в чём-то мне уступить. По крайней мере я очень надеялся на это.

Всю дорогу в такси до ресторана, в котором будет проходить юбилей фирмы, молчим оба, словно давая себе время остыть и не наговорить ещё чего лишнего.

Расплатившись и выйдя из такси, подал Жанне руку.

— Давай мириться, — она чуть прижалась ко мне, обнимая за талию, когда такси отъехало от нас.

— Да мы вроде и не ругались, — бурчу тихо, притягивая её ещё ближе. — Так, мнениями обменялись.

— Глеб, ты же сам понимаешь, что в этой ситуации именно ТЫ не прав, — Жанна хитро смотрит мне в глаза. — Мне конечно очень льстит твоя ревность, но уверяю тебя — у тебя нет никаких оснований, чтобы… волноваться так.