Инструкция: перевоспитать бабника

И судя по горящему взгляду и решимости, звучащей в голосе, от меня она не отстанет, пока не услышит точное, вплоть до секунды, количество дней.

Катя даже перестала жевать и недоуменно переводила взгляд с меня на Лию и обратно, пытаясь, видимо, понять, почему же так требовательно последняя выпытывает ответ.

— Месяц, — обречённо призналась я, понимая, что Лия не отвяжется.

За нашим столиком воцарилась гробовая тишина.

Обе подруги таращились на меня, как на восьмое чудо света.

Да, с того дня, как мы помирились с Глебом, прошло тридцать дней. Август сменился дождливым сентябрём, а я всё тянула с ответом.

И если первые две недели Глеб не заводил больше разговора о том, чтобы съехаться, то на третью очень ненавязчиво поинтересовался, что же я решила.

А последняя неделя показала, что решать всё-таки придётся как можно быстрее.

Ведь каждый наш разговор начинался не с приветствия, а с вопроса «Что ты решила по поводу моего предложения?».

При этом, в последние два дня, помимо стандартного вопроса, и моего неизменного ответа «я ещё думаю», мне приходилось выслушивать к тому же ворчание Глеба по поводу моей медлительности и того, как долго ему ещё придётся ждать моего положительного ответа.

Ну, да, согласна! Месяц на обдумывание — это как бы многовато. Прекрасно это понимала.

Вот только куда запихнуть свой страх, и всё-таки согласиться на эту авантюру, под названием «совместное проживание» — я не знала.

Даже уже подумывала о том, чтобы позвонить своим «психам» и с ними посоветоваться.

— Я ошиблась! — первой отмерла Катюха. — Ты не богиня психологии! Ты — дура!"

"— Тяжело это признавать, — горестно вздохнула Лия. — Но Катя полностью права! Ты, оказывается, уже месяц мурыжишь парня. И ведь даже мне ничего по телефону не говорила, когда мы разговаривали, — продолжала возмущаться подруга. — А если бы мы ещё месяц не встречались — так бы и молчала? А я всё думаю, почему Глеб, когда приезжал к нам на этой неделе, выглядел каким-то недовольным и расстроенным. Ещё у Барса спросила, может что у них на работе случилось. А оказывается, вот оно в чём дело-то!

— Тебе нервничать нельзя, — робко попыталась успокоить Лию, которая разошлась не на шутку.

— Так не заставляй меня нервничать! — рявкнула она, совершенно не обращая внимания на других посетителей кафе, которые уже косились на нас. — Нет, это надо же — скрывать от меня целый месяц такую новость! И даже ни разу за это время по телефону не проговориться. Я тебе сразу же мозги бы вправила! Боится она, понимаешь ли!

— Месяц — это перебор, — встряла Катюха, с укором смотря на меня. — Теперь мне даже жалко Глеба.

— Ой, да угомонитесь вы! — фыркнула я, успокаивая обоих. — Я сама всё понимаю, и даже уже подумываю согласиться. Скажу я ему… в ближайшее время и скажу.