Институт

 – Скорей! Пока не поздно!

25Стэкхаус услышал крики со стороны административного корпуса, и стрельба оттуда прекратилась. Он обернулся и не поверил своим глазам. Ближняя половина поднималась в воздух. Одинокая фигурка на крыше, черная на фоне луны, отчаянно размахивала руками, силясь удержать равновесие. Очевидно, это была Глэдис.

Такого не может быть, подумал он.

Однако это происходило. Ближняя половина поднялась выше, с хрустом отдираясь от земли. Она заслонила луну, затем накренилась, словно нос огромного неуклюжего вертолета. Глэдис полетела кувырком; Стэкхаус слышал крики, с которыми она исчезла в темноте. На крыше административного корпуса Зик и доктор Ричардсон бросили оружие и съежились за парапетом, глядя на то, что возможно только во сне: здание медленно взмывало в небо, роняя куски шлакоблоков и битое стекло. Оно утащило за собой почти всю ограду игровой площадки. Из разорванных труб хлестала вода.

Из открытой двери комнаты отдыха Западного крыла на площадку вывалился сигаретный автомат. Джорджа Айлза, который ошалело смотрел на уходящую в небо Ближнюю половину, раздавило бы насмерть, не дерни его Никки за руку.

Из-за деревьев выбежали повар Дуг и смотритель Чед. У того и другого рты были открыты, оружие болталось в руке. Либо они сочли, что в изрешеченном пулями «субурбане» живых не осталось, либо (и более вероятно) позабыли обо всем от изумления и ужаса.

Низ Ближней половины висел уже над административным корпусом. Она надвигалась величаво и тяжеловесно, словно многопушечный военный парусник при несильном ветре. Изоляция и провода, которые частью еще искрили, болтались оборванными пуповинами. Зазубренный кусок трубы проскрежетал по вентиляционному коробу. Грек Зик и доктор Фелиция Ричардсон бросились к люку, через который выбрались на крышу. Зик добежал, доктор Ричардсон не успела. Она жалким инстинктивным жестом закрыла голову руками.

В это самое мгновение переходный туннель, ослабленный годами без ремонта и стремительной левитацией Ближней половины, рухнул, похоронив детей, которые и без того уже умирали от хлорного отравления и ментальной перегрузки. Они держались за руки до конца, и когда потолок начал оседать, у Авери Диксона мелькнула одна последняя мысль, ясная и спокойная: С друзьями мне было хорошо.

26Тим не помнил, как вылез из машины. Голова была полностью занята перевариванием увиденного: исполинское здание плывет в воздухе и скользит над зданием поменьше, скрывая его из виду. Он видел, как фигурка на крыше здания поменьше закрыла голову руками. И тут за этой невероятной иллюзией в духе Дэвида Копперфилда раздался приглушенный хруст, поднялось облако пыли… и плывущая громада камнем рухнула вниз.

Могучий удар сотряс землю. Тим зашатался.