Институт

Если Люк прав насчет того, что вы делали с детьми, за вами изрядный должок. Пришло время его платить. Садитесь за руль и поезжайте. Медленно. Десять миль в час. – Он сделал паузу. – И поверните бейсболку задом наперед.

18Из компьютерного центра наблюдений позвонил Энди Феллоуз. Голос у него звенел от возбуждения:"

"– Они здесь, мистер Стэкхаус! Остановились ярдах в ста от подъездной дороги! Фары выключены, но в свете луны и окон их видно. Если хотите, могу вывести вам на монитор изображение с камеры, чтобы вы сами убедились…

– Не нужно. – Стэкхаус бросил боксфон на стол, последний раз глянул на Нулевой телефон – тот, слава богу, по-прежнему молчал – и направился к двери. Рация, включенная на максимальную громкость, была у него в кармане, наушник рации – в ухе.

– Зик?

– Здесь, босс. Доктор со мной.

– Дуг? Чед?

– На месте, – отозвался Дуг, шеф-повар, который в лучшие дни иногда сидел с детьми за обедом и смешил малышей фокусами. – Мы тоже видим автомобиль. Черный девятиместный, верно? «Субурбан» либо «тахо»?

– Верно. Глэдис?

– На крыше, мистер Стэкхаус. Все готово. Осталось смешать ингредиенты.

– Приступайте, если услышите стрельбу.

Правильнее было сказать не «если», а «когда», и это «когда» наступит через три-четыре минуты. Может, раньше.

– Есть!

– Розалинда?

– На позиции. Гул тут очень громкий. Похоже, они о чем-то сговариваются.

Стэкхаус ничуть в этом не сомневался. Что ж, скоро им станет не до того. Как только начнут задыхаться.

– Держитесь, Розалинда. Не успеете оглянуться, как будете на стадионе «Фенуэй» болеть за «Сокс».

– Поедете со мной, сэр?

– Только если разрешите мне болеть за «Янкиз».

Он вышел из здания. После жаркого дня прохладный воздух приятно освежал. Стэкхаус ощутил прилив нежности к своей команде. К людям, которые рядом. Он постарается, чтобы их наградили, как бы ни обернулось дело. Они не уклонились от опасного долга. Героический идиот за рулем «субурбана» не понимает главного: все, кто когда-либо был ему дорог, живы лишь благодаря тому, что делалось здесь. А теперь это в прошлом. И героическому идиоту осталось одно: умереть.

Стэкхаус подошел к школьному автобусу у флагштока и в последний раз обратился к своему войску:

– Снайперы, стрелять в первую очередь по водителю. Тому, кто в бейсболке задом наперед. Затем прочешите всю машину. Цельте выше, по окнам, выбейте тонированное стекло, стреляйте по головам. Подтвердите.

Они подтвердили.

– Огонь открывайте, когда я подниму руку. Повторяю, когда я подниму руку.

Стэкхаус встал перед автобусом. Положил правую руку на холодный, мокрый от росы металл. Левой взялся за флагшток. И стал ждать.

19– Вперед, – приказал Тим.

Он был на полу за водительским креслом, Люк – рядом с ним.