Институт

Двое мужчин и женщина в джинсах распахнули задние дверцы минивэнов. Мужчины вытащили из одного длинный стальной ящик. Из другого достали кобуры, которые женщина раздала всем, кроме мужчины в спортивном пиджаке, еще одного мужчины (блондина) и женщины в цветочном платье. Стальной ящик открыли, из него вынули два длинных ружья, точно не охотничьих. Энни Леду подумала, что из таких-то и устраивают пальбу в школах.

Женщина в цветочном платье убрала к себе в сумочку миниатюрный пистолет. Мужчина, стоявший рядом с ней, сунул за пояс пистолет побольше, а маленький – за спину и прикрыл их сверху рубашкой. Все остальные надели ремни с кобурой. Выглядели они как налетчики. Ясное дело, налетчики, кто ж еще?

Нормальный человек – например такой, который получает вечерние новости не от Джорджа Оллмена, – скорее всего просто замер бы в растерянности, гадая, что группа вооруженных людей делает в сонном южно-каролинском городке, где всего один банк, да и тот закрылся на ночь. Нормальный человек, возможно, позвонил бы по мобильному на номер 911. Энни не была нормальной, поэтому точно знала, что на уме у этих вооруженных типов – их было человек десять, если не больше. Да, они приехали не на черных джипах, однако определенно за мальчиком. Без вариантов.

Позвонить на номер 911 полицейским в участке Энни тоже не могла, поскольку не пользовалась бы мобильным, даже будь у нее деньги его купить. Мобильные телефоны излучают волны в мозг, это каждый дурак знает; к тому же они могут тебя по мобильному отследить. Так что Энни продолжила путь по тропинке, теперь уже бегом, пока не оказалась с задней стороны парикмахерской через два дома от стоянки. В квартиру на втором этаже вела шаткая лестница, по которой Энни взлетела, придерживая серапе и длинную юбку, чтобы не споткнуться и не упасть. Добравшись до верхней площадки, она замолотила кулаками в дверь и не останавливалась, пока не увидела сквозь драную занавеску, что к ней, выпятив огромный живот, ковыляет Корбетт Дентон. Он отодвинул занавеску и, сверкая лысиной в свете засиженного мухами кухонного плафона, посмотрел, кто за дверью.

– Энни? Чего тебе? Если ты еды пришла просить, ступай своей дорогой…"

"– Там мужчины, – запыхавшись, выговорила Энни. Она могла бы добавить: «И женщины», – но просто «мужчины» звучали более зловеще, по крайней мере для нее. – Припарковались за «Алмазом»!

– Уходи, Энни. У меня нет времени на твои бредни.

– Там мальчик! Они собираются в участок, чтобы его забрать! Как пить дать будет стрельба!

– Что за чушь ты…

– Пожалуйста, Барабанщик, очень тебя прошу! У них, кажется, автоматы, а мальчик – он хороший!

Дентон открыл дверь.

– Ну-ка дыхни.

Энни ухватила его за пижаму.