Институт

9Вслед за доктором Хэлласом миссис Сигсби и Стэкхаус прошли мимо закрытых дверей Палаты А. Стэкхаус вез каталку. Из палаты не доносилось никаких криков или воплей, однако ощущение, что они попали в электрическое поле, было здесь еще сильнее; казалось, по коже бегают мыши. Стэкхаус тоже это чувствовал. Одной рукой он толкал импровизированные похоронные носилки с телом Морин Алворсон, а второй без конца потирал свою блестящую лысину.

– Такое впечатление, что я иду сквозь паутину, – сказал он. И спросил Хекла: – Вы ничего не чувствуете?

– Привык, – ответил тот и потрогал уголок рта. – Процесс ассимиляции… – Он умолк. – Нет, не то. Акклимации. Или акклиматизации? Не могу вспомнить слово."

"Миссис Сигсби внезапно одолело странное, необычное для нее любопытство.

– Доктор Хэллас, а когда у вас день рождения? Помните?

– Девятого сентября. Знаю, почему вы спрашиваете. – Он бросил взгляд через плечо на двери с красной надписью «Палата А», затем снова посмотрел на миссис Сигсби. – Со мной все в порядке, правда.

– Девятое сентября… – протянула она. – Стало быть, по гороскопу вы кто? Весы?

– Водолей, – ответил Хекл с лукавой улыбкой, как бы говоря: Меня просто так не проведешь, миледи! – Луна в седьмом доме, Меркурий в Марсе и так далее, и тому подобное. Пригнитесь, мистер Стэкхаус, тут низкий потолок.

Они прошли по короткому темному коридору, спустились по лестнице – Стэкхаус подпирал каталку снизу, миссис Сигсби управляла ею сверху – и оказались перед очередной дверью. Хекл приложил свою карточку, и они вошли в неприятно жаркую круглую комнату. Мебели здесь не было, а на стене, под грязным закопченным стеклом, которое не мешало бы протереть с «Уиндексом», висела табличка «ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ГЕРОЯМ». В дальнем конце комнаты в стену был вмонтирован стальной люк, как в промышленных мясохранилищах. Слева от него располагался небольшой дисплей, в данный момент выключенный, а справа – красная и зеленая кнопки.

Здесь обрывки мыслей и воспоминаний наконец прекратили беспокоить миссис Сигсби, а неуловимая головная боль, парившая где-то в районе висков, почти исчезла. И хорошо, вот только скорей бы отсюда уйти. Она редко посещала Дальнюю половину, поскольку в ее присутствии не было никакой необходимости; командующему армии необязательно бывать на передовой, если война идет успешно. Но хоть миссис Сигсби и стало легче, эта круглая комната страшно ее угнетала.

Хэллас тоже немного пришел в себя; то был уже не Хекл, а человек, двадцать пять лет проработавший военным врачом и получивший Бронзовую звезду. Он расправил плечи и наконец перестал теребить уголок губ, взгляд его стал яснее, вопросы – лаконичнее.