Институт

Джерри Саймондс был одним из двух институтских компьютерщиков и лучшим специалистом по старому оборудованию.

– Джерри в увольнительной, – сказал Стэкхаус. – Рыбачит в Нассау.

– Тогда Энди."

"– Нет. – Он помотал головой. – Энди сейчас в городке. Я его видел в магазине.

– Черт, он должен быть здесь! Тогда Зика. Который Грек. Он ведь раньше работал оператором видеонаблюдения, так?

– Вроде бы.

Ну вот, опять. Неопределенность. Предположения. Допущения.

Пыльные камеры. Грязные плинтуса. Болтовня по делу и без дела на уровне B. А на посту видеонаблюдения – ни души.

Пора срочно принимать меры – еще до того, как начнут желтеть и опадать листья. Все-таки самоубийство Алворсон стало неплохой встряской, уже за одно это надо сказать ей «спасибо». Миссис Сигсби не любила разговаривать с человеком, которому можно было позвонить только по Нулевому телефону – от легкой шепелявости в его голосе (не «Сигсби», а всегда «Шигсби») у нее мороз шел по коже, – но надо – значит надо. Письменного отчета в данной ситуации будет недостаточно. У Института есть агенты по всей стране. Частный самолет. Хорошо оплачиваемые сотрудники, которые получают щедрые бонусы. Однако вся организация с каждым годом все больше и больше напоминает захудалый магазинчик в торговом центре, который вот-вот должен закрыться. Это безумие. Пора все менять.

Она сказала:

– Пусть Зик проверит трекеры – все ли наши подопечные на месте? Особенно меня волнуют Люк Эллис и Авери Диксон. Морин часто с ними разговаривала.

– Мы знаем, о чем они говорили. О всякой ерунде.

– Просто исполняйте приказ, Тревор.

– С удовольствием. А вам не мешало бы расслабиться. – Он показал пальцем на труп с черным лицом и нагло высунутым языком. – Поймите же, тут все банально: смертельно больная женщина решила поскорей отправиться на тот свет, только и всего.

– Пересчитайте детей, Тревор. Если все будут на месте – сияют от счастья их довольные мордашки или нет, меня не волнует, – вот тогда я расслаблюсь.

Нет, это ей не светило. Она и так уже слишком долго расслаблялась.

5Вернувшись в свой кабинет, миссис Сигсби велела Розалинде не пускать к ней никого, кроме Стэкхауса или Ионидиса (тот в данный момент пересчитывал подопечных на уровне D). Она села и уставилась на скринсейвер своего компьютера – белый песчаный пляж Сиеста-Ки, куда она якобы собиралась уехать жить на пенсии. Так она говорила людям, хотя себя тешить этой мыслью давно перестала: смирилась с тем, что умрет здесь, в лесу, прямо за этим столом или у себя дома в городке. Два ее любимых писателя, Томас Гарди и Редьярд Киплинг, тоже умерли за письменным столом, так чем она лучше? Институт стал смыслом ее жизни, и она не видела в этом ничего дурного.