Институт

Последние вообще редко запирались на замок, разве что какой-нибудь бунтарь разгуляется и его надо подержать взаперти денек-другой для острастки. Ключ-карты для лифтов уборщикам тоже не полагались. При необходимости спуститься на нижние уровни они дожидались какого-нибудь смотрителя или лаборанта и ехали с ним.

Кларк сказал:

– Если этот жирдяй туда заходил, то впечатлений хапнул на всю жизнь…

Миссис Сигсби, не ответив, открыла дверь и окинула взглядом совершенно пустую комнату – голый матрас на кровати, никаких постеров или картин на стенах. Словом, обыкновенная комната, каких в общежитии в последнее десятилетие (когда постоянный приток новых подопечных с высоким НФМ сошел практически на нет) стало множество. На этот счет у доктора Хендрикса имелась своя гипотеза – мол, высокий НФМ постепенно превращается в рудимент, выпадает из нашего генома как ненужный признак вроде острого слуха и зрения. То же самое произошло, например, с умением шевелить ушами. По крайней мере, так утверждал Донки-Конг, а шутил он или нет – попробуй разбери.

Она вопросительно посмотрела на Фреда.

– Загляните в ванную… – пробормотал тот. – Я дверь прикрыл на всякий случай."

"Миссис Сигсби открыла дверь в ванную и окаменела. Она всякое повидала за те годы, что возглавляла Институт – самоубийство одного подопечного, например, и попытки самоубийства еще двоих, – но чтобы с жизнью покончил сотрудник?! Нет, это было что-то новенькое.

Экономка – судя по коричневой форме – повесилась на торчавшей из стены душевой лейке. Будь она покрупнее (как Уиппл, например, которого миссис Сигсби только что прогнала), душ обломился бы под тяжестью тела. Лицо покойницы почернело и распухло, а язык торчал изо рта, как будто самоубийца решила напоследок подразнить начальство. На кафельной стене миссис Сигсби прочла кое-как нацарапанное предсмертное послание.

– Это Морин, – тихо произнес Фред. Он достал из кармана стопку бумажных платков и вытер ими губы. – Морин Алворсон. Она…

Миссис Сигсби вырвалась из ледяного плена потрясения и бросила взгляд через плечо. Дверь в коридор по-прежнему была открыта.

– Закрой.

– Она…

– Закрой дверь, я сказала!

Уборщик повиновался. Миссис Сигсби пощупала правый карман пиджака. Пусто. Черт, выругалась она про себя. Черт, черт, черт! Забыла взять с собой рацию, растяпа! С другой стороны, она ведь не знала, что тут такое…

– Сходи в мой кабинет, попроси у Розалинды рацию и немедленно принеси ее сюда.

– Вы…

– Молчать! – Губы миссис Сигсби вытянулись в тонкую нить, а глаза так зловеще таращились на худом лице, что Фред невольно попятился. Да она сошла с ума! – Быстро, быстро за рацией, и никому ни слова о том, что здесь произошло!

– Конечно, конечно.

Он ушел и прикрыл за собой дверь.