Институт

"

"Пару раз до него доносились мужские голоса, один раз говорили совсем близко; из-за грохота ничего было не разобрать. Люк прислушивался и яростно грыз уже сгрызенные под корень ногти. А вдруг они обсуждают его? Машинист паровоза с кем-то болтал по телефону… А вдруг Морин уже раскололи? Вдруг кто-нибудь из людей миссис Сигсби – скорее всего, Стэкхаус – уже позвонил в депо и велел дежурному по станции обыскать вагоны? Если да, то начнут они наверняка с тех, чьи двери неплотно закрыты – это и ежу ясно…

Потом голоса стали удаляться и окончательно стихли. Лязг и грохот все не умолкали: 4297-й набирал груз и вес. Подъезжали и уезжали грузовики. Иногда они гудели в клаксоны. Люк подскакивал от каждого такого гудка. Господи, вот бы узнать, который час!..

Прошла целая вечность; грохот наконец-то стих. Ничего не происходило. Люка вновь начало клонить ко сну, и он почти задремал, когда самый могучий толчок сотряс вагон. Люка швырнуло в сторону. Еще мгновение – и поезд тронулся.

Люк вылез из своего укрытия и подошел к приоткрытой двери. Как раз в этот момент мимо проплыл выкрашенный зеленой краской пост. Оператор и составитель сидели в креслах-качалках и читали газеты. Поезд 4297 прогрохотал через последнее пересечение путей, затем мимо очередных заброшенных зданий, поросшего травой бейсбольного поля, свалки, пустырей… Мимо трейлерного парка, возле которого играли дети.

Через несколько минут Люк с удивлением глазел на центр Деннисон-Ривер-Бенда. Он видел магазинчики, фонари, парковку, тротуары, заправку «Шелл». Грязный белый пикап стоял на переезде и ждал, когда проедет поезд. Все это было поразительно и произвело на Люка не меньшее впечатление, чем звезды на ночном небе. Он все-таки сбежал. Вот она, свобода. Никаких лаборантов, смотрителей, жетонов и торговых автоматов с куревом и алкоголем для детей. Когда поезд начал входить в пологий поворот, Люк уперся руками в стенку вагона и пошаркал ногами по полу. От усталости ноги не поднимались: победный танец получился не бог весть какой, однако это был именно он.

23Когда город скрылся за густым лесом, Люка мгновенно сморила усталость: она обрушилась на него, словно лавина. Он с трудом заполз за коробки и лег на спину – так он обычно спал, – однако порезы на лопатках и ягодицах дали о себе знать. Он перевернулся на живот и тут же заснул. Остановки в Портленде и в Портсмуте он благополучно проспал (хотя 4297-й всякий раз дергался, когда отцепляли одни вагоны и прицепляли другие). Наконец поезд прибыл в Стербридж, а Люк так и не проснулся. Он с трудом пришел в сознание лишь в тот момент, когда дверь вагона отодвинули в сторону и внутрь хлынул жаркий свет июльского дня.