Институт

Представь, что режешь стейк. И не ори, даже если очень больно. Орать нельзя ни в коем случае.

Люк поднес лезвие к самому уху и постоял так несколько секунд – каждая тянулась вечность. Затем опустил нож.

Не могу.

Надо.

Не могу.

Ох, господи, надо!

Он снова поднес нож к нежной и уязвимой мочке уха… и тут же резанул, не дав себе времени задуматься, наточено ли лезвие – получится ли отрезать чип одним движением.

Лезвие было наточено, но в последний момент силы, видимо, его покинули: кончик мочки повис на хряще. Поначалу боли не было, только тепло – кровь потекла по шее. А потом уже стало больно. Как будто оса размером с пивную бутылку ужалила его в ухо и впрыснула туда яд. Люк протяжно, с присвистом зашипел, схватил себя за повисшую мочку и дернул вниз – будто сдирая кожу с куриной ножки. Затем поднес мочку к глазам и хорошенько рассмотрел. Надо было убедиться, что с чипом покончено. Перестраховаться.

Люк встал спиной к батуту и сделал шаг вправо – надеясь, что это и есть «взять немного вправо». Впереди высилась темная громада лесов штата Мэн, которые протянулись во все стороны на бог знает сколько миль. Над головой висела Большая Медведица; прямо по курсу была звезда в углу ковша. Иди на нее, сказал себе Люк. Это же так просто. Тем более Морин говорила Авери, что идти недалеко, всего-то около мили. А дальше – второй пункт плана. Не обращай внимания на терпимую боль в лопатках, неприятную – в голени и на совершенно адскую боль в вангоговском ухе. Плюнь на дрожь в руках и ногах. Просто иди. Только сперва…

Люк стиснул правую руку в кулак, замахнулся и метнул через забор огрызок плоти с вживленным чипом. Услышал (или померещилось?) едва различимый стук, когда металлический кружок упал на асфальт вокруг жалкой пародии на баскетбольную площадку. Пусть найдут.

А потом, не сводя взгляда с одной-единственной звезды, Люк зашагал вперед.

21Двигаться по звездам удавалось примерно секунд тридцать. Дальше он вошел в лес, и звезды пропали. Люк замер на месте. Институт еще частично виднелся сквозь переплетенные ветви деревьев на опушке.

Всего-то миля, и промахнуться невозможно – цель большая, сказал Авери. «Довольно большая», если быть точнее. Так что идти надо медленно. Ты правша, а значит, тебя будет клонить вправо. Учитывай это, но не переусердствуй, иначе отклонишься от курса влево. И считай. Миля – это от двух до двух с половиной тысяч шагов. Ориентировочно, конечно. Точное число зависит от рельефа и особенностей местности. Осторожней, не выколи себе глаз веткой. В твоем теле уже достаточно дырок."

"Люк отправился в путь. Ладно хоть в лесу не было густого подлеска – только высокие старые деревья. Под их кронами образовалась густая тень, да и плотный слой опавшей хвои мешал росту кустарников.