Институт

СПАСИБО ЗА ПОМОЩЬ. Морин А.

Выходит, Морин – доносчица. Она разговаривает с детьми по душам в «безопасных» местах, а потом передает их тайны Сигсби (или Стэкхаусу). Причем она скорее всего не единственная; два «добрых» смотрителя, Джо и Хадад, тоже наверняка стучат. В июне Люк возненавидел бы Морин, но сейчас был июль; Люк повзрослел.

Он пошел в туалет и, спуская штаны, незаметно бросил записку в унитаз – точно так же он в свое время поступил с запиской Калиши. Казалось, это было сто лет назад.

10Днем Стиви Уиппл затеял на площадке игру в вышибалы. Почти все захотели играть, только Люк отказался. Вместо этого он подошел к шкафчику, взял шахматы (в память о Никки) и сыграл, по мнению некоторых, лучшую партию в истории спорта: Яков Эстрин против Ханса Берлинера, Копенгаген, 1965. Сорок два хода – классика! Люк ходил то белыми, то черными, то белыми, то черными, по памяти, а сам размышлял о записке Морин.

Да, это ужасно, что она стучит, но ее можно понять. Здесь еще есть люди с остатками совести, но Институт разрушает любые моральные принципы своих сотрудников – напрочь сбивает компас. Так что все они обречены. Морин, наверное, тоже. Сейчас значение имеет только одно: действительно ли она знает, как отсюда выбраться? Она должна каким-то образом передать ему эту информацию, не вызвав подозрений у миссис Сигсби и Стэкхауса (имя: Тревор). Еще один хороший вопрос: можно ли ей доверять? Вроде бы да. И не только потому, что Люк помог ей в трудной ситуации. Просто у записки Морин был слишком отчаянный тон – ее писала женщина, решившая поставить все фишки на красное. Да и был ли у него выбор?

Авери бегал в круге. Потом ему засветили мячом прямо в лицо, он сел на землю и заплакал. Стиви Уиппл помог мальчугану подняться, осмотрел его нос.

– Крови нет, все хорошо. Хочешь посидеть с Люком?"

"– Меня вышибли!.. – проныл Авери, все еще хлюпая носом. – Ну и ладно, я еще…

– Авери! – позвал его Люк. – Как насчет крекеров с арахисовой пастой и колы?

Мелкий сразу забыл про все неприятности.

– Я за!

Они пошли в комнату отдыха. Авери сунул жетон в отверстие автомата и нагнулся за добычей, а Люк тоже наклонился и прошептал:

– Поможешь мне отсюда свалить?

Авери протянул ему упаковку «Набс»:

– Угощайся.

В мозгу у Люка вспыхнуло и пропало одно слово: Как?

– Мне один, остальные сам ешь, – ответил Люк и мысленно послал Авери два слова: Скажу вечером.

Они вели две беседы одновременно: одну вслух, другую – при помощи телепатии. И именно так Люк добудет у Морин всю нужную информацию.

Если получится.

11На следующий день после завтрака Глэдис и Хадад повели Люка в кабинет с баком. Там он остался наедине с Зиком и Дейвом.

Зик Ионидис сказал:

– Здесь мы проводим опыты, а еще макаем в воду ребят и девчат, которые любят приврать.