Темный инстинкт

— Ее ведь в консерваторию сначала не приняли. И все из-за «Кармен».

— Марину Ивановну?!

— Ну да, — Александра Порфирьевна улыбнулась. — Когда она совсем молоденькой была — году в шестьдесят пятом, наверное, да, точно, сама рассказывала. Поступала в консерваторию в Москве и готовила на конкурс арии из «Кармен» — в музыкальной студии при ДК железнодорожников занималась, там тогда сильные преподаватели были.

А тур-то и не прошла! И все из-за своей Карменситы. Плохо спела, комиссии не понравилась. Самому Ивану Семеновичу Козловскому.

— Боже мой!

— Вот вам и «Боже мой». Пришлось на второй год все по новой. С тех пор она «Кармен» избегает.

— Надо же! Где у них, у этих экзаменаторов, только уши были! — Мещерский покачал головой. — Дико представить — не принять Марину Ивановну в консерваторию!

Вот уж действительно анекдот про академию и Ломоносова.

— Ну, Сереженька, вы уж меня извините, поговорили мы по душам, а у меня мясо в духовке поспело. С похоронами-то как? Ничего не прояснилось?

— Вадим поехал в милицию как раз по этому вопросу.

— Ну дай бог. А то не по-христиански это все, не по-человечески. Да и Марине тяжело. Поимели бы совесть — эх! А вы, деточка, возьмите с собой боржомчику холодненького. Или соку.

— Спасибо, Александра Порфирьевна, но много жидкости вредно.

Старуха посмотрела снисходительно.

— Эх, молодежь! Все-то вам вредно. Курить — вредно, воду пить тоже вредно, а детей рожать — это вообще. Больно о здоровье своем печетесь. А это не к добру.

— Не к добру?

— Андрюша-то тоже вон больно разборчив был: то нельзя, это нельзя. Все голос берег. А ОНА-ТО раз и…

— Она? — Мещерский нахмурился.

— Ну да, безносая с косой. Она таких привередников ка-ак раз любит. Слаще они для нее, видно. Слаще — вот в чем вся штука-то, да…

Глава 14

«КТО-ТО БРОДИТ ПО НОЧАМ»

— Итак, что мы имеем: отставной любовник приезжает в гости к своей бывшей пассии, после чего мужа вдруг находят мертвым, — вернувшийся из морга Кравченко был настроен меланхолически.

После обеда они с Мещерским отправились на озеро осмотреть ту самую лодку с бесшумным мотором, о которой в последнее время здесь столько твердили. Лодку, вернее, небольшой белоснежный катер финского производства, они обнаружили у новенького причала. На пристани обитал и сторож. Внук его, мальчишка лет двенадцати, занимался окраской лодки-плоскодонки, вытащенной на берег. Тут же под алюминиевым навесом хранилось несколько ярких водных велосипедов: видимо, их спускали на воду, когда на дачах начинался летний сезон."

"Сейчас то ли сезон уже закончился, то ли желающих плавать не нашлось, спортивный инвентарь скучал в бездействии.