Темный инстинкт

Вам, Сергей, что купить?»

Алиса слонялась по саду, а ее брат пропадал неизвестно где (может, своих бабочек выслеживал? Хотя Мещерскому так пока и не удалось застукать Пита с сачком).

В доме осталась только Александра Порфирьевна: как обычно, орудовала на кухне. «Вот так было и в тот день, — размышлял Мещерский. — Они так же расползлись, а. потом это случилось. Возможно, кто-то из них специально стерег Шипова. Возможно…»

Моющий пылесос гудел, как реактивный лайнер, уже наверху, на «северной террасе». Уборка подходила к концу.

В вазах появились свежие цветы и ветки рябины. Ее яркие гроздья были Мещерскому неприятны — слишком уж походили на те пятна, которые он видел там, на шоссе, на траве, и никак не мог забыть. «А ведь там каким-то образом оказался разорванный шарф Зверевой. Мы же совсем о нем не вспоминаем! Как он туда попал? Быть может, это важная улика, а мы…» — мысль мелькнула тревожная, но тут же растаяла все в той же ленивой нирване. И снова стало тускло на душе, муторно: вот цель вроде замаячила, и надо идти и выяснять про этот чертов шарф. А у кого?

И как? Да и зачем? Может, потом, позже…

С кухни вкусно пахло крепким мясным бульоном и смесью каких-то пряностей. Мещерский вздохнул обреченно, буквально выдрал себя из диванных подушек (дома будешь расслабляться!) и направил свои стопы на аромат.

— Александра Порфирьевна, у вас не найдется глотка минералочки или, может, чаю холодного?

— Пожалуйста, Сереженька, возьмите в холодильнике.

Сбоку, там и соки есть."

"Домработница обернулась — она вскрыла пакет с замороженным картофелем-пай, а рядом на столе уже стояла подготовленная фритюрница. И тут же в медной пепельнице ждала папироса — «козья ножка», так понравившаяся некогда Кравченко. Ее, видимо, подготовили, заботливо скрутив и начинив табаком, чтобы насладиться в минуту отдыха. Александра Порфирьевна вытряхнула картофель в емкость и захлопнула крышку фритюрницы, включила агрегат и тут же потянулась к пепельнице.

— Прошу вас, — Мещерский галантно поднес ей спичку. Старуха прикурила и села на стул.

— Удивительные папиросы, Александра Порфирьевна.

А сворачиваете вы их — прямо позавидуешь как ловко, — умилился Мещерский. — А какой табак берете?

— Смешиваю сорта, Сереженька. Мне крепость нужна та, к какой я привыкла. А эти ваши «Лаки-страйки» да верблюды желтые, — старушка, презрительно щурясь, выпустила кольцо дыма — точно пожилой дракон, — не по мне все это. Петя иногда мне привозит из-за границы специальный трубочный табак. Голландская фирма — еще царь Петр, говорят, такой курил. А когда нет его — приходится самой комбинировать. А вы курите?

— Нет.

— А я в вашем возрасте уже вовсю смолила. Да что в вашем, гораздо раньше.

— Вы воевали? — спросил Мещерский.

— Нет, деточка.