Иностранец на Мадейре

Я смотрел им вслед и поражался: что это, как это? Что происходит, вообще?

Потом были еще игры, например «музыкальные стулья», причем опять неформальные лидеры вызвались взять на себя организационную часть. Ко мне подошла юная красотка Биа, сказала участливо: «Вы не волнуйтесь, мы знаем, что делать, сейчас все организуем сами». Я только радостно и благодарно кивал…

И наконец мероприятие подошло к концу. Настало время, когда родители должны были подъезжать на своих машинах к воротам кондоминиума за своими чадами. В ожидании этого момента дети чинно расселись вокруг ворот с внутренней стороны.

Я вдруг вспомнил, как после больших официальных приемов в Москве церемониймейстер смешно выкрикивал в громкоговоритель: «Машину посла Басурмании к подъезду… машину посла Сурбанамии к подъезду…» и так далее, по очереди. Но здесь, наоборот, мне впору было вещать: «Машина Конштанс у ворот… машина Мафалды у ворот…»

Кстати, насчет этого последнего имени. Я впервые столкнулся с ним, когда читал романы о Гарри Поттере. Во второй книге цикла главный герой получает письмо из Министерства магии, подписанное высокопоставленной чиновницей – Мафалдой Хонкерк. Тогда я подумал: какое странное имя, наверное, Джоан Роулинг его просто выдумала для смеха. Читая книгу во второй раз, вслух нашей юной леди, я уже ничего странного в нем не находил, поскольку слышал это имя дома по несколько раз в день. Так звали лучшую подругу леди, с которой они вместе обучались в Международной школе Мадейры. Имя это оказалось достаточно распространенным среди мадерьянок, в истории Португалии было несколько принцесс с таким именем. Считается, что происходит оно от «Матильды», что, в свою очередь, на старогерманском значило «твердая в бою».

Мафалда – в полном соответствии со своим именем – девица боевая, с характером, с собственным мнением, не очень легко управляемая. Но и очень способная, особенно в математике.

В ожидании своих экипажей принцы и принцессы принялись петь. Пели они мелодичные португальские песни, и было сплошное удовольствие их слушать: какой же великолепный слух практически у всех, как стройно, как красиво поют… «Почему это так?» – думал я. Может быть, дело в том, что португальский язык, особенно в его мадерьянской версии, это настолько фонетически сложная штука, что без абсолютного слуха применять его почти невозможно – эту гипотезу я уже высказывал в предудыщей главе.

Хор постепенно редел, девочек и мальчиков забирали: я только, знай, открывал ворота. Голосов становилось все меньше… И вот уже никого не осталось.

Неужели это мне не приснилось? Просто волшебство! Впору ждать письма от тезки девочки Мафалды из Министерства магии.

С детей все и везде начинается. И не только на Мадейре.