Инопланетянка его мечты

Сейчас мы готовы, теперь все иначе. И ты, сама того не понимая, нам поможешь. Уже помогаешь.

Я не проявила любопытства, продолжая внимательно спокойно смотреть в глаза собеседника. Он чуть помялся на пороге, ожидая вопросов, а когда не дождался, заметно разочарованный удалился.

Они готовы. У них теперь все иначе. Прозвучало пугающе, так, словно теперь есть некие гарантии. Хотелось надеяться, что гарантии не имеют отношения к Кобольду или нашим технологиям. Это будет социальная катастрофа.

Хотелось надеяться, да не стану. Кобольд занял место цанпо, и Хайдун преобразилось. Камень брошен, по воде бегут круги. Разве не при мне Сламет продавал ветпаек? Сам псих к моему похищению прямого отношения не имеет, как не имеет он прямого отношения и к переменчивым планам повстанцев относительно Вангьяла. Но круги бегут. И неплохо было бы выяснить круг Бурого, а заодно выведать, кто предал Вангьяла. Отсутствие татуировки на моей шее под высоким воротником мужского платья издалека заметить сложно, коли подразумевать внешнее наблюдение. Зато вблизи Бурый должен был заметить, что ее нет, но тогда бы он удивился тихо или громко, как удивлялись все обитатели дома. Или синие пряди, что неизбежно выбивались из-под платка. Он давно должен был полюбопытствовать, все ли волосы на моей голове синие. Мой новый знакомый знает обстановку внутри имения Вангьяла так, словно бывал там лично и не раз.

– Это Чунта, верно? – поприветствовала я Бурого в следующее его посещение.

– Верно, – улыбнулся повстанец без удивления, но с какой-то странной гордостью. Гордостью, которая и подтолкнула меня к верной догадке.

– Он твой отец. – Я только теперь заметила сходство во внешности и телосложении старика-слуги и повстанца.

Неудивительно теперь такое рвение Чунты в служебных вопросах и его плохо скрываемая неприязнь ко всем вокруг. В том числе ко мне. Особенно ко мне. Я портила ему жизнь несказанно. И если до попытки убийства Вангьяла Чунта меня терпел, то после не мог со мной в одной комнате находиться. И ума заметить это мне не хватило. Слишком увлеклась Вангьялом, слишком зациклилась на нем. Снова и снова совершаю одну и ту же ошибку.

– Отец описывал тебя как неразвитую и очень глупую, но я думаю иначе. Думаю, ты просто очень наивная и не понимаешь, как должна вести себя женщина.

Я сдержала смех. По крайней мере, с этим не ошибаюсь. Как и ожидала, на мой подарок в виде свободы иного мышления и иной культуры глупец ответил мне навязыванием рабских догм его собственного социума.

– Как? – изобразила я удивление.

Собеседник подсел ко мне и с участливым выражением лица продолжил:

– Понимаешь, девушка должна ценить свое тело и не подпускать к себе мужчин до замужества.

– Почему?"

"Театр абсурда.