Иномирная невеста дракона (СИ)

Особенно теперь, когда всё в моих руках. Точнее, в магии.

* * *Моя история в азиатском стиле«История одного развода, или Лови попаданку!»

Драконам не отказывают. Вот и прекрасной Мио пришлось войти во дворец и разделить постель с Повелителем…

Чтобы избавиться от бесплодия, я согласилась попасть в другой мир и подменить Мио на эту ночь.

Глава 40

Когда я переоделась и вышла к детям, девочки слаженно ахнули:

— Такая красивая!

— Странное платье, — не согласился с ними Матвей. — На юбке сзади высокий разрез. Зачем это?

— Это больше похоже на редингот, — пояснила я. — Костюм для верховой езды. В нашем мире их тоже когда-то носили. Под юбкой у меня брюки.

— Ты будешь кататься на лошадке? — удивилась Полина.

— Вряд ли, — пожала плечами. — Скорее всего, мне принесли одежду, подходящую для таких, как я. Отступников.

Внутри что-то неприятно шевельнулось. Мне не нравилось это слово, ведь я понимала, откуда оно произошло. Обретя истинную пару, я переместилась в другой мир, разрывая узы, и это могли счесть предательством. Отец Гордэра однозначно так думал. Может, и мой кагхан тоже.

Я так сильно скучала по Горди! Мне безумно хотелось его увидеть, и была возможность, но я отчаянно боялась. Если он посмотрит на меня так же, как на Фэнрис, я…

— Дана?"

"Втянула воздух в пылающие лёгкие и посмотрела на Амалию. С трудом заставила себя улыбнуться и протянула руку:

— Идём?

Девочка помялась и медленно спросила:

— А можно мне увидеть Тиастру? В последний разочек!

Сложила ладошки и посмотрела так умоляюще, что сердце сжалось. Большие глаза малышки наполнились слезами, губы задрожали. Мне и самой очень хотелось ответить согласием, а пока ребёнок прощается с феей, хоть одним глазочком увидеть кагхана.

— Не стоит, — возразил Рустам. — Второй раз расстаться будет сложнее. Нас ждут дома.

Это решило всё.

Я подняла руку и, следуя вращению ключа, осторожно двигала кистью, в ожидании, когда перед нами появится дверь.

Но пол внезапно ушёл из-под ног, и мы с девочкой провалились. Вскрикнув, я прижала к себе ребёнка и глянула на руку, но ключ не двигался. А потом мы упали на что-то мягкое, и вспыхнул свет.

Глядя в чистое голубое небо, я гадала, что произошло, как вдруг Амалия закричала что есть сил:

— Пап-ка! Па-па! Я тут! Па-па!

Нечто, на чём мы лежали, заколыхалось и начало уменьшаться, а мы проваливались всё глубже. Девочка не замолкала, пока нас не окружили…

— Пожарные? — удивилась я, теперь понимая, что мы приземлились на «куб жизни».

Амалия кинулась к одному из мужчин, который при виде ребёнка упал на колени и протянул руки. Девочка врезалась в него, крепко обняв за шею, а мужчина шумно втянул носом воздух и зажмурился. По тёмной от загара щеке скользнула прозрачная капля.