Иномирная супруга дракона

- Разве ты не собиралась воззвать к солнечному божеству?

— И сделала это, — пролепетала я, размышляя, говорить ли другим о встрече с Драргуром.

С одной стороны, я не могла доверять закоренелой предательнице и вождю продажных драконов. Но с другой, это касалось всех. Людей, драконов. Всего мира! То, что я услышала, накрыло болезненным озарением.

Предсказание ещё не сбылось! Небесный и подземный драконы не сошлись в битве, потому что время не пришло. Я не спасала этот мир по той же причине.

— Не вышло? — отрывисто уточнил Эгджерт и дёрнул уголком рта. — Не удивлён. Если Фэнрис права, то боги оставили этот мир. Потому Метэстель не отвечает на мольбы шиерцев, а Драргур не принимает дары харгов. Солнечного божества тоже нет!

— Так это же хорошо! — заулыбалась отступница. — Дана выяснила, что та женщина лжёт! Надо лишь придумать, каким образом вывести её на чистую воду. Может, потребовать общую молитву? Тогда Валинре ничего не останется, как подчиниться воле шиерцев!

— Она утверждает, что слышит волю небесного дракона, — возразил Эгджерт. — И может сказать, что угодно.

— Значит, надо найти что-то, чего она не знает, и представить драконам, как свидетельство её лжи. - Фэнрис щёлкнула пальцами и указала на меня: — Тебя и твоего сына!

— Это опасно, - мрачно буркнул Эгджерт. — Вокруг наёмники, подчиняющиеся Наэлю. По его сигналу они убьют даже младенца. И я потеряю последнюю надежду вернуть свои земли.

— Кагхан защитит жену и ребёнка, — начинала злиться отступница. — Валинру нужно немедленно разоблачить. Эта девка достойна самой позорной казни!

Она перешла на визг, дракон тоже повысил голос, и спор затягивался, а паучок заскрёбся, будто предупреждая о чём-то. Мне и самой показалось, что атмосфера здесь изменилась. Будто стало холоднее, а дышать труднее.

— Тише, — попросила спорщиков.

Но они лишь засыпали друг друга новыми обвинениями и оскорблениями. Вспомнили о потерянных деньгах Фэнрис и утраченном статусе Эгджерта. Казалось, дракон вот-вот потеряет терпение и набросится на женщину, но это было бесполезно, ведь отступница бессмертна.

Воздух наполнялся сияющими свежинками, в свете которых я поняла, что вход исчез за толщей льда. Всё, как было с живой тьмой, но в этот раз Фэнрис и дракон не пропали, остались со мной.

— Замолчите! — не выдержала я и указала на стену. — Вы тоже это видите?

— О, нет! — отступница кинулась к ледяной преграде и начала колотить по ней. — Нам не выйти!

А потом резко повернулась к Эгджерту:

— С ума сошла? — возмутился он. — Лёд отражает магию. Изощрённый способ самоубийства... Или ты того и добиваешься?

Всем известно, как сильно ты хочешь умереть!

— Но не раньше, чем отомщу мерзавке Валинре! — Фэнрис пнула по стене.

— Лёд быстро нарастает, — заметила я.