Иномирная супруга дракона

Страх незримо витал в воздухе, и каждый подозревал в соседе лазутчика короля Лана или же наёмника из Северных земель.

Работы Наетти прибавилось, поскольку молодняка в городе становилось всё больше, а на окраинах няни-драконицы лишались работы и тоже стремились в столицу.

Всё это давало благодатную почку слухам, чем враги и пользовались, сея смуту среди шиерцев. Каждый год казна наполнялась всё меньше, а расходы росли, и отцу ничего не оставалось, как повышать налоги. Разумеется недовольство стремительно росло, и многие из полукровок, ранее считавших себя шиерцами, переходили на сторону людей.

Поэтому я видел в Валинре не только ревнивую преследовательницу, которая в прошлом доставила мне немало неприятностей, но и безрассудную тираншу, которая приведёт к гибели целый народ, если получит достаточно власти.

«Почему небесный дракон избрал именно её? — в который раз недоумевал я, с отвращением глядя на улыбку Валинры. —Воистину, это наказание Мэтестеля всем намь,

При моём приближении женщина сделала шаг навстречу и, расставив руки, покрутилась:

— Согласно своему положению, - ледяным тоном отчеканил я.

— Положению, положению, — задумалась она и вскинула на меня взгляд, восхищённо выдохнув: — Ты хочешь ребёнка?

Я скривился. Разумеется, мимо ушей не проскользнуло то, о чём мы говорили с владыкой. Эта женщина, как харгский паук, оплела весь дворец своей ядовитой паутиной. Пользуясь тем, что единственная могла получить ответ небесного дракона, шантажом вынуждала шиерцев беспрекословно подчиняться ей. А когда владыка и его супруга отдалились от двора, это открыло перед хитрой особой новые двери.

«Истинное наказание разъярённого божества!» — я стиснул зубы, оставляя этот вопрос без ответа.

Что бы я сейчас ни сказал, это ничего не изменит.

— Я бы хотела девочку, — Валинра мечтательно закатила глаза, а потом ехидно покосилась на меня. — Или пятерых детей?

Помню, как ты прикипел к пажам небесной девы. Возился с ними, будто отец большого семейства. Думаю, ты смог бы помочь бедняжке Наетти, на которую свалилось столько работы!

— Не заговаривайся, — выдохнул я и сузил глаза. — Знай своё место, человечка!

Она криво усмехнулась и, подавшись ко мне, зло произнесла:

— Да, я просто человек! Но твоя Дана была такой же.

Даже просто имя, произнесённое ей вслух, причинило такую же боль, как кинжал, который вонзили бы мне в грудь. Сжав челюсти так, что заныли зубы, я шумно вдохнул и задержал дыхание, усмиряя внутреннего зверя, которому очень хочется откусить голову Валинре.

Понимая, что зашла слишком далеко, женщина тут же плаксиво сморщилась и проговорила рыдающим голосом:

— Ты бы мог сделать над собой усилие и обращаться со мной, как с ней. Я ведь твоя кагхания...

— Седлать коней! — рявкнул я.