Иномирец

– Всем известно, что ошибки лучше исправляются на третий раз, – улыбнулся дед.

– И то верно. Но если бы ты меня ввел в курс дела еще лет пятьдесят назад, то исправлять, может, ничего не пришлось, – сказала она.

– Ты же знаешь Лана. Я не мог иначе, – устало сказал настоятель.

– Ладно, женщина я или нет. Вас, мужчин, поучить уму-разуму, – вздохнула знахарка. – У меня все готово. После чаепития можем приступать к ритуалу. А ты, Рокаин, не бойся, все будет хорошо, выйдешь от меня почти живой… Ну или почти мертвый, – обратившись ко мне, с ехидной улыбкой сказала она.

Да они что издеваются!? Оптимисты хреновы!

‒ А-а… Может, подождать месяцок? – ослабшим голосом сказал я.

‒ У-у… Неужто малец испугался, – подмигнула мне знахарка. – Леканов бояться ‒ в лес не ходить.

Попивали чай, слушая разговор Георга и Ланы, которые переговаривались для нас ничего не значащими фразами. Чай допивал я последний. Так… Я не трус, но я боюсь. Надо уже разобраться с этой «магической инициацией».

Воодушевленный, я отставил кружку и отправился следом за улыбающейся старой оптимисткой. Все остальные остались в гостиной. Прошли мы по лестнице вниз в массивный подвал, выложенный камнем. Дом-то не так-то прост.

– Здесь хранятся все источники стихий… Конечно, кроме тьмы, – сказала она.

– А почему нет тьмы? – поинтересовался я.

– Эта стихия исключение, она имеет что-то похожее на разум. Если ты не подчинишь её, то она подчинит тебя… Так повелось, что эта стихия запретна, – уже более серьезно сказала она.

Мы прошли в центр зала, в круг, очерченный белым песком. Или что это было, я как-то не поинтересовался.

У каждой стены была урна со стихией. Все выглядело… как и должно выглядеть. Огонь горел, вода плескалась, воздух гудел в урне, а вот земля… В земле был росточек цветка, от которого по одному падали лепестки и тут же вырастали, а выпавшие превращались в прах.

Все эти аномалии ломают мое и так небольшое представление о мире. Но самое зрелищное было в центре. Шар света, находящийся на постаменте в чаше. Он светил ровными вибрирующими лучами света, эти лучи были как будто осязаемы. Но при всей яркости этой стихии, она не слепила глаза. Удивительно.

– Присаживайся в центре, лицом к свету. Прямо на землю. Поза должна быть удобной, это важно, можешь даже лечь, – посмеялась знахарка. – Как тебе будет удобно, когда устроишься, я начну ритуал.

Я, недолго думая, сел на свою тощую пятую точку, ерзая, пытаясь усесться. Но вроде нашел оптимальный вариант. Память услужливо сообщила, что такое положение называется «поза лотоса». Вот те на…

– Закрой глаза, и попытайся почувствовать окружающие тебя стихии, – сказала она и начала свой монотонный речитатив.

Спустя пару минут меня начало клонить в сон, но я не засыпал, а был как в трансе.